Людмила Щерблюк

Где ты рыбка золотая, ты наверное в недрах рая,
слишком много люди просят чепухи и ерунды,
приплыви хоть на минуту, попрошу одно лишь… знаю,
сделай рыбка, если можно — чтобы не было войны.

Весенние грозы на всплески похожи
безумия страсти, слияния тел,
проносятся танцем горячим, испанским,
вдруг неба лазурь и уже не у дел.
Взобьет поднебесье фатином невесты,
вдруг громом разделит на после и до,
и снова пичуга веселые песни,
щебечет заливисто и высоко…

Как много тех, кто смотрит ухмыляясь,
и не в открытую… а где-то там в душе,
при этом очень мило улыбаясь,
но слыша марши траура уже…

Человеческие слезы, что капли дождя,
на душе, как в синем небе и покой и чистота.

Давно пора бы нам понять,
что просто так, одна лишь мать
нас любит и всегда поймет,
и молча в жертву принесет,
свои года, мгновения, время,
что есть всегда отдаст, а бремя
безропотно себе на плечи
за нас, за внуков, день и вечер,
порой ночной и ранним утром,
на грани, в основном подспудно,
без лишних слов плечо подставит,
ведь нашим миром МАМА правит.

Март — капелью,
апрель трелью,
ну, а май — акаций «зельем»…
День дурманит,
вечер манит,
ну, а ночь магнитом тянет.

«Скорченной мине» взорваться не суждено.

Не ищите приключений, накаляясь до бела.
Вам скажу, я, без сомнений, попа справится сама.

Семья должна быть, как орех — и полной и крепкой.

Высот познал и много ям,
стучал настырно в двери
и до сих пор ОМАР ХАЙЯМ,
мир грешный с нами делит.