Людмила Щерблюк

Улетучатся морщины, коль хороший есть мужчина,
тот, который не обидит и в упор что их не видит,

А она приходит каждый вечер,
нежно гладит бархатной рукой,
гасит свет, бросают отблеск свечи,
нега в теле дарит нам покой.
А она уводит в мир, где только тени
дарит сны, в которых мы живем,
как артисты на большой и малой сцене,
что-то забираем… отдаем.
А она черна и звезды украшая,
чародейкой делают её,
месяц тонкий сладостно зевая,
ночи колыбельную поёт…

Каждый из нас на службе у жизни,
с минуты рождения до самой тризны.

Коль о зле заговорили,
зло не в водке, просто в мире,
люди меру позабыли,
потому-то разозлили,
социум и тут пошло-
сами мы и есть то зло…

Кто же были эти двое, змей которых искусил…
лишь прообразы… не спорю, но… старались, что есть сил.

Ведь с мудрость Творца не спорят,
была б разгадка, было б горе,
и чем бы занимались люди,
когда б всё знали друг о друге.

и правда и шутка и мы без сомнений,
частички чего-то и доли мгновений,
а что… если нас всех, до кучи собрать?
ну всё, не хохмите! могу помечтать?

Всё и сразу… садомазо.

Позволять можно всё, но позволялка тоже не бесконечна.

Лучше быть дурой набитой,
чем униженной и битой.