Доверяйте тем людям, которые умеют видеть в вас три вещи: Печаль, скрывающуюся за улыбкой. Любовь, скрывающуюся за гневом. И причину вашего молчания.

я уже столько лет стою вон там, на том краю. сколько помню себя и сколько себя умоляю не помнить. В разных одеждах, с разной прической, но всегда с мыслями о том, что это будет длиться вечно, пока кто-то очень тихо не подойдет и не обнимет за плечи. В этот момент я пойму, что ничего больше не помню.

✔ Ну что ты ломишься ногами в душу,
Пиная двери, ручку теребя?
Я говорила, только ты не слушал,
Что в душу двери открывают на себя.
© zulnora

Мы всегда боимся обидеть чужие чувства.
Наши чувства не боится обидеть никто…

Хочу проснуться утром, а рядом на подушке лежит букет РОМАШЕК, и записка: «НЕ МУЧАЙ ЦВЕТЫ — ЛЮБИТ — НЕ ЛЮБИТ?»… ЛЮБЛЮ и ОЧЕНЬ СИЛЬНО!!!"

Те девушки, которые чаще всего прощали и дольше всего терпели, обычно уходят неожиданно и навсегда…

Я лягу спать. Прошу тебя, приснись!
Войди в мой сон, и хоть на миг стань явью.
Хотя б во сне, прошу, в меня влюбись.
Так трепетно, безумно, честно, явно…
А я когда проснусь, то вспомню сон,
Слегка взгрустну, что это мне лишь снилось.
Но сладостью, теплом повеет он,
Прикажет сердцу, чтоб быстрей забилось.
Я встану, крепкий кофе заварю,
и вспомню, как тебя им угощала,
Я не скажу, что я тебя люблю,
Я больше не любить пообещала.
Но день начнется и уйдет с тобой,
Ты в моих мыслях прочно поселился.
… показать весь текст …

Время очень непредсказуемо, кого — лечит, кого — старит, а кого-то забирает — молодым.

Я всё лежал и думал о тебе,
Всю ночь ты тихо мне в плечо дышала.
Я самым был счастливым на земле,
А ты спала и ничего не знала.

Когда-то,
очень давно, когда я был молодой, высокий, голубоглазый блондин, и даже
учился в универе, получил на халяву пропуск в бассейн. Правда, только
на раннее утро, с 6 до 7. Вскоре выяснилось, что других энтузиастов нет,
и я плавал абсолютно один. В чистой, в отстоявшейся за ночь воде… Но я не о причастности к благу. Получалось, что за этот час я проплывал
километр, и совершенно усталый, но гордый от собственной силы воли, шел
на лекции. Но вот к семи стали приходить какая-то детская группа. Лет по десять, знаете, когда даже мышц не видно. Я, весь такой усталый,
вылажу, а эти шкеты с торчащими ключицами наоборот, запрыгивают в воду.
И тренер, позевывая, командует: «Значит так. Триста метров на спине,
триста брассом, пятьсот кролем… Разогреетесь, а потом начнем
тренировку!»