Феномен «раннего взросления» (или преждевременного развития Я) — одна из самых драматичных тем в психоанализе. Когда детство торопит события, раннее взросление оборачивается в бегство от собственной уязвимости. Не имея возможности опереться на естественное принятие и эмоциональное тепло матери, ребенок начинает ковать себе искусственные доспехи из мыслей. Его разум, раздувшись, совершает рейдерский захват— отбирает у души право заботиться о себе. Отныне не сердце греет, а голова держит оборону. Влечение подменяется защитой, спонтанность — вычислением, а встреча —сканированием.
Жила-была женщина, которая умела любить только на расстоянии. Когда у нее родилась дочь, она не взяла её на руки, а просто положила в кроватку и сказала: «Вот, теперь ты в порядке». Слова упали на пелёнки, как сухие листья, но девочка не заплакала.
Она начало говорить раньше, чем ходить. И к трём годам она болтала так много, что соседи удивлялись. Она знала слова «одиночество», «разочарование», «надежда». И произносила их так чисто, будто читала книгу, которую никто не написал. Вот только это было не про «способность», а про защиту. И про иллюзию контроля над тревогой, которую малышка не могла контейнировать иначе.
Эстер Бик, британский психоаналитик, писала, что некоторые дети учатся говорить невероятно рано, превращаясь в маленьких «болтунов». Но их речь запускает не суперспособность или питающая среда, а дефицит контейнирующей функции матери. Преждевременное овладение речью — это акустический щит, «вторая кожа». Младенец заполняет пространство звуками, как птица, беспрерывно машущая крыльями, чтобы не упасть в бездонную тишину эмоционального вакуума. Собственный голос, заполняющий комнату, создает иллюзию присутствия объекта, заливая дыры в психическом пространстве. Раннее взросление— это всегда побег в голову из горящего дома чувств. Здоровый ребёнок наслаждается словами, играет с ними, ошибается, смеётся. Защищающийся ребёнок использует слова как сенсорную броню. Здоровая речь идёт вместе с эмоциями, защитная — вместо эмоций.
Девочка выросла красивой и умной. И когда кто-то спрашивал её: «Как ты?» — она отвечала: «Всё хорошо». И это была правда. Но за этой правдой стояла пустота, которую она привычно заполняла голосом. И говорила она не потому, что ей было что сказать, а потому, что за «болтушкой» все еще прятался испуганный младенец. А за безупречным фасадом успешного стратега скрывалась рано повзрослевшая душа. Она несла на себе целый мир, но всё ещё ждала (вопреки всему) того, кто скажет: «Я здесь. Я рядом. Тебе больше не нужно держать небо. Позволь, я его подержу»…
Психолог, влюбленный в психоанализ
© Ольга Караванова 1059
