Третьяковка: залы, тишина.
Время прикасается к холстам.
Кисть, шурша, скользит по кромке сна…
Ге, Куинджи, Врубель, Левитан.

Васнецов, Перов, Брюллов, Крамской,
Верещагин, Репин, Айвазовский.
Церковь, облако в полнеба над рекой.
Входы, выходы, дверные перекрёстки.

Вечностью пропитан каждый шаг.
Свет икон пронизывает стены.
Вот, бежит счастливая душа,
Вырвавшись из рёберного плена.
… показать весь текст …

В этом и суть: не тянуть на себя… любить.
Любить не за что-то, не вычищенным реестром.
Так иногда человек помогает жить,
Не напоказ разделяя с тобой твой крест.

Держит в минуты сомнений, когда на грани
Ты, покачнувшись, бросить его готов.
В этом и суть: в человека растём мы сами.
В этом и суть: любовь не игра в лото;

Не картонки с сухими цифрами,
И не то, что удачно выбрал.
Любовь — когда любят тихо…
Когда проигравший выиграл.

Есть что-то, обречённое на вечность:
Слеза ребёнка, мамы, старика;
«Люблю», глаза в глаза, случайность встречи,
Момент, когда касается рука

Другой руки, протянутой навстречу
Сквозь расстояние, пространство, сотни лет.
Есть что-то, обречённое на вечность.
Как звёзды, снег, как ветер… как рассвет.

Как мягко свет течёт по мартовской земле.
Какая тонкая живая геометрия.
Как белоснежное февральское мелеет
В ладонях тёплого танцующего Ветра.

Как сосны тянутся в небесную кудель:
Не отошедшую, ершистую, морозную.
Недалеко уже и солнечный Апрель
Взбивает в сахарный коктейль молочный воздух.

Как с карамельным хрустом утренние линии
Расчерчивают плёнку изо льда.
Как с каждым днём всё меньше в мире зимнего.
Кругом вода, вода, вода, вода, вода…

Казалось, руку протяни и прикоснёшься…
А, всё никак.
А почему?
А веры нет.
Не то. Не так. И страх, что ошибёшься.
Так накрывает тьма. Уходит свет.

А кто-то выдохнул… вдохнул, закрыл глаза
И, расстояние свернув, прошёл сквозь время.
И, вот, касание. И катится слеза…
А почему?
А, верил.
Просто верил.

Решает не совпадение,
Не что-то необъяснимое —
Простое прикосновение
Без патоки, лести, грима.

Когда мы идём навстречу
Без страха, тумана, пыли,
Бог нам расправляет плечи,
Даруя двойные крылья!

А дальше что? А дальше сердце слушать,
Читать и перечитывать стихи.
И пусть бывает где-то ещё вьюжит,
Весна местами пробует духи.

То здесь, то там, касаясь тёплых почек,
Вытягивает ветром ароматы.
Нагретый воздух вытекает в ночь:
Чернично-яблочно-вишнёво-шоколадный.

Берёзовая роща: сталь в корнях.
Здесь раньше было поле — поле битвы.
И память деда моего стучит в меня!
И боль, и горечь не забыты, не испиты.

И соловей с надрывом вечером поёт.
У вечного огня затихший ветер.
И где-то в небе майском мирный самолёт
Дорогу белым в будущее чертит.

А в Александровском саду лежит солдат,
Пробивший светом своей жизни тьму!
И понимаю, эта память навсегда!
…Без скользких неуместных «почему».

Про крест снаружи и внутри… Про веру.
Про цепь размером с палец и про свет.
Про то, как тьма растёт на скользких полумерах.
Как человек, вдохнув, выходит из тенет.

Про крылья, снятые и сложенные в ящик,
И про ростки сквозь обгоревшие обломки.
Про яркий красочный эрзац. Про настоящее.
Про крик «люблю», и про «люблю» негромко.

Про то, как держатся на «неизвестно чём».
Про то, что, веру потеряв, считай — калека.
Про то, как не сгибается плечо.
Про крест снаружи и внутри… Про человека.

Встань и иди, ибо вера тебя ведёт!
Путь по воде — непростая к себе дорога…
Так и находишь истинное, своё.
Так и доходишь (подчас, босиком) до Бога.

Без шелухи, без навешенных ярлыков.
Просто, как есть — где-то треснувший, где-то битый.
Море Судьбы без очерченных берегов…
Встань и иди — дверь всегда для тебя открыта!