А дом нам для того, чтоб вынести простор.
А время — для того, чтоб вынести безбрежность.
Я к малому числу испытываю нежность.
Одно окно. Одно меж двух шуршащих штор.

И смотрит то окно на мой микрорайон.
Верней, на пятачок в моём микрорайоне,
Где дерево стоит в сверкающей короне.
А остальной весь мир незрим и потаён.
И пусть. И хорошо. Да разве нам дано
Постичь всего и вся бескрайность и безмерность?
Одно окно. Одно. И дерево одно.
И дом один. И я им сохраняю верность.

Полвека мы рядышком — лето, зима…
Ведь ты мне не скажешь — мол, дальше сама?
Сама не сумею. Ведь ты ненароком
Всю жизнь управляешь моим кровотоком,
И пульс мой зависит от ритмов твоих,
И свет в наших окнах — один на двоих.

Птица легкого пера
За окном моим летает.
День текущий догорает,
Превращаясь во вчера,
Превращаясь в «было, был
И уже не повторится»…
За окном летает птица
С тихим взмахом легких крыл.

Сказала слово «жизнь», не зная как ещё
Назвать, определить, что происходит с нами.
Ведь если назову всё это явью, снами,
Скажу совсем не то и допущу просчёт.
А в слове «жизнь» есть «и», связующее две
Согласных «ж» и «з», жужжащих, точно пули.
Пока они жужжат, позолотим пилюлю
Хотя бы тем, что всласть походим по траве.

Поскольку есть просвет, пространство в виде «и»,
То можно всё решить или на всё решиться:
Достичь любых высот, любых высот лишиться,
Влюбиться, разлюбить. О жизнь, дела твои…

Важнее, чем любые сведенья,
Возможность пребывать в неведенье
Счастливом и совсем не знать
Какой бывает жуткой врединой
Та, что Судьбой привыкли звать.

Важней не ведать об опасности,
Чем понимать и суть и частности,
И подоплёку. А финал
Сам Бог велел замять для ясности,
Которой он и сам не знал.

Апрель. И сыро и серо.
И птичье вымокло перо.
Серо и сыро.
Что ни скажу, — как мир старо,
И нету мира
Ни в мире, ни в душе самой,
Ни в восклицаньи: «Боже мой!»
Ни в водах талых,
Ни в этих вот: «Пойдем домой» —
Словах усталых.

Итак, не приходя в себя,
Придти в него, в неё, в тебя,
Придти в кого-нибудь другого,
Не приходя в себя, чтоб ново,
И странно стало всё кругом —
Пейзаж и улица, и дом.
Забыть себя, свои ужимки,
Свой бледный вид на старом снимке,
Картинки новые плодя,
Зажить, в себя не приходя.

Эти бедные рифмы — стихи да грехи,
Время-стремя, и кровь и любовь, —
Про такие не скажешь, что очень плохи,
Просто ими напишет любой, —

Кто не носится ночью бессонной совой,
А скребется в бессмертье, как мышь…
Только бедные рифмы — ведут за собой
Под уздцы непослушную мысль.

…Непокорную гриву — косой заплети,
Укроти, усмири и погладь.
А без рифмы у мысли не будет пути…
— Исполать же тебе, исполать!

Иди со мною. Vade mecum.
Иди с хорошим человеком.
Не заведу, не подведу,
Не принесу тебе беду.

Я поведу тебя сквозь лето,
Вдоль поля, мимо бересклета,
Пойдём с тобой кружным путём
И земляничину найдём.

Иди со мною, vade mecum,
На пруд, на озеро, на реку,
Цветистый луг пересечём
Под ослепительным лучом.
… показать весь текст …

Мир, как ни странно, не ветшает.
Он краски разные мешает
И, будто новенький, блестит,
И новый дождик шелестит,
И, птичье слушая коленце,
Мир засыпает сном младенца.