Ничто не бывает так редко на свете, как полная откровенность между родителями и детьми.

Дети приносят счастье только тем, кто их любит.

Проповедовать с амвона,
увлекать с трибуны, учить с кафедры гораздо легче, чем
воспитывать одного ребенка…

За неё жизнь отдам. Это про тебя, мам.

Моя мать умерла прежде, чем я добился успеха. Помню, мне было лет десять. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно. Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на нее без умолку. Она сносила мои упреки. И тем самым спасла мне жизнь. Понимаете, всех тех ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела, чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто, верно? Но мы так забывчивы… © Аль Пачино

Люди со стороны могут позволить себе улыбаться, быть добрыми и понимающими, в конце концов, не их это дело — ругать и воспитывать чужих детей. Именно поэтому дети их и слушают.

В первое время важнее всего материнское воспитание, ибо нравственность должна быть насаждена в ребёнке как чувство.

Если ты с детства не научился смотреть в глаза матери и видеть в них тревогу или покой, мир или смятение, — ты на всю жизнь останешься нравственным невеждой.

Если люди говорят плохое о твоих детях — это значит, они говорят плохое о тебе.

Нет ничего святее и бескорыстнее любви матери.

Любовь и уважение к родителям без всякого сомнения есть чувство святое.

Балуйте детей, господа! Никто не знает, что их ожидает в будущем.

Разорванную рубаху можно быстро зашить, но грубые слова непоправимо разбивают сердце ребенка.

Родители, которые замечают, что их сын хочет стать профессиональным поэтом, должны пороть его до тех пор, пока он либо не бросит стихоплётства, либо не станет великим поэтом.

Когда я была совсем маленькой, то думала, что дом — это просто дом. Место, где мы ели, играли, ссорились и спали, — словом, четыре стены, в которых мы пытались обучиться такому непростому делу, как жизнь. И я особо не задумывалась.

Уже гораздо позже я поняла, что дом — это нечто гораздо большее, что он может быть предметом чьих-то желаний, отражением того, какими эти люди себя видят и какими они хотели бы себя видеть…

Пусть весь мир кидает в тебя камни — если за твоей спиной стоит мать или отец, все будет хорошо.

Родители всегда полагают, что в производном их собственных генов каким-то образом воплотится всё то, чем им самим не удалось стать.

Где любят нас — лишь там очаг родимый.

Войдёшь в дом и прежде всего услышишь запах яблок, а потом уже другие: старой мебели красного дерева, сушёного липового цвета, который с июня лежит на окнах…

Дети делят горе с родителями, радость -- со сверстниками…

В детях родители любят свое будущее, а взрослые дети в родителях — свое детство.