Несколько дней, горсть минут — вот они, и это настоящее, наше с вами настоящее, которое мы зачастую упускаем, предпочитая вспоминать или загадывать. Прошлое уже закончилось, каким бы подробным оно ни казалось, а будущее еще не начиналось — и, пожалуй, никогда и не начнется. Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы — есть…

Легко убить очарование.

Крикни погромче, и конец.

Жестокость — изнанка обиды
Ненависть — изнанка слабости
Жалость — взгляд в зеркало
Агрессия — тыл гордыни
Это банально?
Банальность — изнанка мудрости

Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов… Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге — птице над дорогой этого не понять.

Благодарю, суровый рок,
За мудрость тайного урока,
За то, что каждая дорога
Рекой впадает в мой порог.

Мастер не учит плохому.
Мастер не учит хорошему.
Мастер — учит.
И не может иначе.

Фанатики способны или разжигать костры или гореть на них.
Любой иной род деятельности им недоступен

Есть люди-спички — они сами долго гореть не могут, но хорошо зажигают других. Есть люди-уголь — они сами не загораются, но если их зажечь, долго греют. А есть люди-вода — они с удовольствием гасят любой язычок огня, который где-то появился.

…на информационной войне, как на любой другой, бывают раненые, тяжелораненые и убитые. Раненый в данном случае не способен адекватно воспринимать чужое мнение. Не способен в принципе, и все тут. Тяжелораненый не способен воспринимать чужое мнение без ответной агрессии. А убитый не способен высказывать своё мнение без агрессии. С этого момента он — зомби, который бегает за нами и ест наши мозги. Если ты от него не убежал, он выгрыз тебе мозг — и теперь ты уже, братец, убитый, теперь ты бегаешь со своей агрессией за всеми…