Омар Хайям

Как долго пленными нам быть в тюрьме мирской?
Кто сотню лет иль день велит нам жить с тоской?
Так лей вино в бокал, покуда сам не стал ты
Посудой глиняной в гончарной мастерской

«Мы из глины, -сказали мне губы кувшина, — но в нас билась кровь, цветом ярче рубина. Твой черед впереди. Участь смертных едина. Все, что живо сейчас, завтра пепел и глина».

Принеси заключенный в кувшине рубин —
Он один мой советчик и друг до седин.
Не сиди, размышляя о бренности жизни, —
Принеси мне наполненный жизнью кувшин!

Коль век не сократить, ни удлинить нельзя
Ценить не стоит жизнь, но и винить нельзя.
Увы, тебе и мне доставшиеся судьбы-
Не воск, руками их перелепить нельзя.

Лишь на небе рассвет займется еле зримый,
Тяни из чаши сок лозы неоценимой!
Мы знаем: истина в устах людей горька, —
Так, значит, истиной вино считать должны мы.

День завтрашний от нас густою мглой закрыт,
Одна лишь мысль о нем пугает и томит.
Летучий этот миг не упускай! Кто знает,
Не слезы ли тебе грядущее сулит?

Под небесами счастья нет, и мир устроен так:
Один рождается на свет, другой летит во мрак.
Когда бы ведал человек о всех земных печалях,
Не торопился б он сюда, коль сам себе не враг.

Плакала капля воды: «Как он далек, Океан!»
Слушая каплю воды, смехом вскипел Океан.
«Разве не все мы с тобой? — капле пропел Океан,
— Малой раздельны чертой», — капле гудел Океан…

Как все, ты не богач: жизнь — вот твое богатство!
Как проведешь ее, так и пройдет она.