Михаил Юрьевич Лермонтов

Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною: всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!

А что такое счастье? Насыщенная гордость.

В моей душе как в океане надежд разбитых груз лежит…

Тот самый пустой человек, кто наполнен собою.

Легко народом править, если он Одною общей страстью увлечен.

«…Ревность сделает то что не может сделать просьба…»

В толпе друг друга мы узнали
Сошлись и разойдемся вновь.
Была без радости любовь,
Разлука будет без печали.

Сидел рыбак весёлый
На берегу реки,
И перед ним по ветру
Качались тростники.
Сухой тростник он срезал
И скважины проткнул,
Один конец зажал он,
В другой конец подул.
И, будто оживлённый,
Тростник заговорил —
То голос человека
И голос ветра был.
И пел тростник печально:
«Оставь, оставь меня!
… показать весь текст …

А-РУ А-ЧУ ФАДДЕЕВУ

О ты, которого зовут
Мошенник, пьяница и плут,
Подлец, баран и мародер,
На сей листок склони свой взор,
И знай: его не я один,
Но все писали, сукин сын!
Есть подлецы, которых бьют,
Которым в рожу все плюют,
Но, униженные, они
Во тьме свои скрывают дни,
А ты оплеван, ты и бит,
Но всё хранишь свой гордый вид.
… показать весь текст …

И плоды любви нужно выращивать.

Что ни толкуй Вольтер — или Декарт, Мир для меня — колода карт,
Жизнь — банк: рок мечет, я играю И правила игры я к людям применяю.

Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!..

Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил.

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, послушный им народ.

Быть может, за хребтом Кавказа
Укроюсь от твоих царей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей

Он сеял зло без наслажденья.
Нигде искусству своему
Он не встречал сопротивленья —
И зло наскучило ему.

Гляжу на будущность с боязнью,
Гляжу на прошлое с тоской
И, как преступник перед казнью,
Ищу кругом души родной;
Придет ли вестник избавленья
Открыть мне жизни назначенье,
Цель упований и страстей,
Поведать -- что мне бог готовил,
Зачем так горько прекословил
Надеждам юности моей.
Земле я отдал дань земную
Любви, надежд, добра и зла;
Начать готов я жизнь другую,
Молчу и жду: пора пришла;
… показать весь текст …

Лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца.
Они там и умерли.

Довольно людей кормили сластями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины.

Музыка после обеда усыпляет, а спать после обеда здорово: следовательно, я люблю музыку в медицинском отношении.

«Многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы: полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит».