Марсель Пруст

Не бойтесь зайти слишком далеко, потому что истина всегда еще дальше!

1) Наружный облик человека есть порождение наших мыслей о нем. Даже такой простой акт, как «увидеть знакомого», есть в известной мере акт интеллектуальный. Мы дополняем его обличье теми представлениями, какие у нас уже сложились, и в том общем его очерке, какой мы набрасываем, представления эти играют, несомненно, важнейшую роль.

2) Для составления правильного суждения о каком-нибудь лице часто достаточно бывает выворотить наизнанку репутацию, созданную ему в свете.

3) Широкая публика познает…
… показать весь текст …

Критик обязан знать все, а о прочем — догадываться.

Любовь, это пространство и время, отзывающиеся болью в сердце.

Днем любят за достоинства, а ночью — за пороки.

Каждую вещь желание расцвечивает, а обладание обесцвечивает.

Что Вы считаете самым большим несчастьем?

Никогда не знать свою маму или бабушку.

Счастье — состояние, несвойственное любви.
___________

Любовь, это струи за кормой, которые после волнения всколыхивают душу.

«Итак, я пришёл уже к тому выводу, что мы не свободны перед произведением искусства, что мы творим его отнюдь не по собственной воле, но, поскольку оно уже ранее, до всего, до замысла, существует в нас и является объективной, но скрытой реальностью, мы должны открыть его, как закон природы».

Нет ничего нежнее переписки друзей, не желающих больше встречаться.

Время, которое меняет людей, не меняет представления, которое у нас о них сложилось.

Единственное путешествие и открытие состоит не в том чтоб искать нового, а вспомнить о былом

Желая забыть человека, мы находимся в том состоянии, когда наша память делает все наперекор данному желанию.

Люди не умирают для нас немедленно, они как бы купаются в своего рода ауре жизни, которая не имеет отношения к истинному бессмертию, но через которую они продолжают занимать наши мысли таким же образом как тогда, когда они были живы. Это как будто они уехали за границу.

Ты никогда не бываешь настолько несчастным, как это тебе кажется.

Можно увлекаться какой-нибудь женщиной. Но чтобы дать волю этой грусти, этому ощущению чего-то непоправимого, той тоске, что предшествует любви, нам необходима, — и, быть может, именно это, в большей степени даже, чем женщина, является целью, к которой жадно стремится наша страсть, — нам необходима опасность неосуществимости.

Мы говорим друг другу, что расстанемся друзьями. Но расстаться друзьями удается чрезвычайно редко, потому что если с кем-то тебе хорошо, то, значит, и незачем расставаться.

Мы дрожим только над собой или над теми, кого мы любим. Когда наше счастье уже не в их руках, как спокойно, как легко, как смело нам при них дышится!

Настоящее открытие — это не поиск новых земель, это взгляд на мир новыми глазами.