Лариса Емельяновна Миллер

Что я делаю? Что? Ухожу.
Даже если сижу и лежу,
Даже если домой возвращаюсь,
Все равно ухожу и прощаюсь
И проститься никак не могу.
Я люблю этот город в снегу,
Просинь в небе, окошко родное,
Что-то горнее, что-то земное.

Мемуары, флер и дымка.
Тайна выцветшего снимка.
Дни текли, года летели,
Было все на самом деле
Прозаичнее и жестче,
И циничнее, и проще,
И сложней, и несуразней,
В сотни раз многообразней.
Ну, а память любит дымку,
Снимок тот, где все в обнимку.
Там скруглила, там смягчила,
Кое-где слезой смочила,
Кое-где ошиблась в дате,
А в итоге, в результате
… показать весь текст …

Жемчужный снег, хрустальный воздух, птичка
В лесной кормушке. «Рай», — гласит табличка.
Перевернешь табличку — слово «ад»
Прочтешь, застыв у тех же самых врат.
Да-да, все так: жемчужный и хрустальный,
Но и сиротство, и исход летальный.

Так к чему же все свелось?
Всё к тому же, да к тому же,
Всё к дождю, что сеет лужи,
Падая немного вкось.
Лист летит наискосок,
Сам Всевышний смотрит косо
На любителей вопроса:
«Так к чему же???» Всё — в песок.
Всё — в песок: шаги, стихи,
Где Господь помянут всуе,
Дождевые эти струи,
Что стекают со стрехи.

Не закрывай окошко плотно,
Хотя бы щёлочку оставь,
Чтоб всё, что в мире перелётно,
Могло твою украсить явь.
Удача, праздник, муза, строки —
Им, для того, чтоб залететь,
Нужны воздушные потоки.
Не закрывай окошко впредь.
И жди с душою нараспашку:
А вдруг ворвётся ветерок,
А вдруг забегают мурашки
От залетевших в окна строк.

В людском потоке — маленькая точка.
Не тронь, стихия, старшего сыночка
И младшего сыночка пощади.
Ведь даже если их прижму к груди,
То не спасу. Ах, не накрой лавиной
Того, седого. Это мой любимый.
Пусть мои дети и любимый мой,
Уйдя из дома, вновь придут домой.

Когда-нибудь и где-нибудь…
Всё вздор! Нигде и никогда,
Но только там, где горек путь
И с горьким привкусом вода,
Где счастье, коль оно и есть,
Даётся с горем пополам,
Где даже радостная весть
Звучит тревожно, как alarm, —
Лишь там под утренний галдёж
Весенних птиц, спугнувших тишь,
Ты испытаешь страх и дрожь
И оторвёшься, и взлетишь.

То тает, то метёт,
Метёт и снова тает.
А жизнь — она летает,
А вовсе не идёт.

Летает жизнь моя,
Скрывая цель полёта,
Нашёптывая что-то,
Чего не слышу я.

Сплошная текучка, сплошная текучка.
Все в мире плывет, точно по небу тучка,
Все в мире плывет, точно облако в речке,
И нету конца и предела утечке,
И нету конца и предела исходу,
И я, не найдя ни единого броду,
Решила, что жизнь — это гиблое дело.
…Как в воду глядела, как в воду глядела.

Так трудно всё-таки усвоить, что ничего нельзя присвоить. Присвоить, положить в карман. Любая собственность — обман. И левый мой карман, и правый — всегда пустой, всегда дырявый…