Лариса Емельяновна Миллер

А сук самый серенький — он не затем, чтобы вешаться,
А только затем, чтоб взглянуть на него и утешиться.

Утешиться тем, что и старый такой и кривой,
Он служит приютом для капли любой дождевой.

И птицы используют сук как посадочно-взлётную
Площадку, а кто-то из них как линеечку нотную,

Когда, несмотря на почти беспросветную хмарь,
Поют и щебечут, попав в европейский январь.

И дереву сук этот старый не служит обузою.
А мне, залетевшей случайно сюда, служит музою.

Да мы же все с луны свалились
И озираемся вокруг,
Не ведая, зачем мы вдруг
На этот белый свет явились,
Где дни круты, как валуны,
Для нас свалившихся с луны.

А мир этот жив, потому что есть где-то иной,
Иной, безымянный, неведомый и неземной.
Оттуда сигнал то идет, то почти угасает.
Но если нас что-то и держит и чудом спасает,
То не притяженье земное, а тяга к тому,
Что ни отыскать, ни назвать не дано никому.

Господь посылает сырую погоду,
Чтоб вывести всех нас на чистую воду,
На чистую воду, что льется с небес…
Ютится ли ангел, ютится ли бес
В душе нашей призрачной? Что в ней ютится —
В душе, что в конце улетает, как птица?
В конце бытия улетает туда,
Откуда течет дождевая вода?

Как легко застрелиться, когда тебе двадцать,
Когда кажется — некуда просто податься,
Когда ты одинок. Одинок, как никто.
Когда мнится, что всё и не так и не то,
Когда жить с собой в мире почти невозможно,
А тем более, если влюблён безнадёжно…
О как просто всё бросить в начале пути.
О как трудно в конце его взять и уйти.

По какому-то тайному плану
Снег засыпал и лес и поляну,
Берега водоёмов и рек.
Скоро кончится нынешний век,
Век двадцатый с рожденья Христова…
А пока половина шестого
Или где-то в районе шести.
И, часы позабыв завести,
Занят мир увлекательным делом:
Тихо пишет по белому белым.

Мой белый день, гори, гори,
Ты даришь зарево зари,
И свет, и тень, и все подряд,
На что ни брошу беглый взгляд:
Дорогу, дерево, цветы,
И от избытка доброты
Себя сжигаешь, чтобы в дар
Мне принести закатный жар.

Прозрачных множество полос.
С берез, летящих под откос, —
Листва потоком.
Стекают листья градом слез
С летящих под гору берез,
И ненароком
Я оказалась вся в слезах,
Хоть ни слезинки на глазах.
Безмолвной тенью
Брожу в мятущихся лесах.
И облака на небесах
И те в смятенье.
И этот ветер поутру,
И это буйство на ветру —
… показать весь текст …

Жизнь травматична и тяжка,
Мы все контужены,
И от шального сквозняка
Слегка простужены.
И то и дело сердце жмёт,
Не жмёт, так ёкает,
А счастье рядышком идёт,
Подковкой цокает.
Окликнуть надо бы его,
Приветить надо бы.
Неужто нет ни у кого
В нём, бедном, надобы?
Оно поведать бы могло
О разных разностях
… показать весь текст …

Августовский день нарядный,
Ненаглядный, ненаглядный,
Ты помедленней теки.
Наша жизнь есть факт отрадный.
Луч касается щеки
Аккуратно, осторожно.
Нынче жить совсем не сложно.
Сверху синь, внизу трава.
Все говорено, и можно
Больше не искать слова.