Игорь Губерман

Создатель дал нам две руки,
бутыль, чтоб руки зря не висли,
а также ум, чтоб мудаки
воображали им, что мыслят.

Для домашнего климата ровного
много значит уместное слово,
и от шепота ночью любовного
улучшается нрав домового.

Еще природа властна надо мной,
и сладко мне прельстительное рабство,
когда вдруг оживляешься весной
и дикое в душе клокочет бл**ство.

СОСЕДИ ХУЕВЫЕ

Тут вечности запах томительный,
И свежие фрукты дешёвые,
А климат у нас — изумительный,
И только соседи — хуёвые.

Прочел и пишу продолжение,
Из песни не выкину слова я,
Малейшего нету сомнения,
Да, наши соседи — хуёвые.

Да, фрукты тут очень душистые,
На пляжах вода бирюзовая,
… показать весь текст …

Глухое, тёмное, подвальное
во мне есть чувство чисто личное:
мне одиночество буквальное
куда милее, чем публичное.

Мы сами созидаем и творим
И счастье, и нелепость, и засранство,
За что потом судьбу благодарим
И с жалобами тычемся в пространство.

Везде одинаков Господен посев,
И врут нам о разнице наций.
Все люди — евреи, и просто не все
Нашли пока смелость признаться.

Есть нечто вне формы и меры,
Вне смысла, вне срока, вне фразы,
Что острым предчувствием веры
Тревожит незрячий мой разум.

Вовсе не отъявленная бестия
я умом и духом, но однако —
видя столп любого благочестия —
ногу задираю, как собака.

Ген, как известно, — не водица,
Там папа, мама, предка примеси;
Всё, с чем доводится родиться,
Кипит потом на личном примусе.

Мы одиноки, как собаки,
но нас уже ничем не купишь,
а бравши силой, понял всякий,
что только хер зазря затупишь.

В этой мутной с просветами темени,
непостижной душе и уму,
я герой, но не нашего времени,
а какого — уже не пойму.

Есть сутки — не выдумать гаже,
дурней, непробудней, темней,
а жизнь продолжается — даже
сквозь наши рыданья над ней.

Хвалишься ты зря, что оставался честным, неподкупным и в опале: многие, кто впрямь не продавался, — это те, кого не покупали.

Судьба то бьет нас, то голубит,
но вянет вмиг от нашей скуки:
фортуна-женщина и любит,
чтоб к ней прикладывали руки.

Дымись, покуда не погас, И пусть волнуются придурки — Когда судьба докурит нас, Куда швырнет она окурки.

Я вдруг утратил чувство локтя
с толпой кишащего народа,
И худо мне, как ложке дегтя
должно быть худо в бочке меда.

Одна журналистка из Киева отзывалась обо мне следующим образом: «Про Губермана говорили, что он грубиян и пошляк. А он совсем не такой. Мы вот шли вместе по снегу, он нас заботливо поддерживал и постоянно предупреждал: «Девочки, осторожно, не ебнитесь!»
©

Бог молча ждёт нас. Боль в груди.
Туман. Укол. Кровать.
И жар тоски, что жил в кредит,
И нечем отдавать.

Дерзостна, лукава, своевольна —
Даже если явна и проста —
Истина настолько многослойна,
Что скорей капуста, чем кристалл.