Харуки Мураками

Чем больше я стараюсь быть честным, тем глубже тонут во мраке нужные слова…

Вроде я уже не один и в то же время такое одиночество навалилось, какого раньше я никогда не чувствовал. Как будто впервые в жизни надел очки и никак не могу поймать перспективу.

Вообще-то умирать совсем не тяжело. Представь, что из комнаты медленно выкачивают воздух. Со мной примерно то же самое происходило — постепенно пропадало желание жить дальше. В такие минуты к смерти не так серьёзно относишься.

«Будь ты абсолютный гений или абсолютный дурак, тебе никогда не удастся жить обособленно в своем абсолютном мире. Как ты для этого под землю ни прячься и на какую стену ни залезай. Кто-нибудь обязательно заявится в твою жизнь и перевернет ее вверх дном.» ;Ъ

Сомерсет Моэм писал, что даже в бритье есть своя философия. Каким бы скучным ни было действие, когда повторяешь его изо дня в день, оно приобретает некую медитативную сущность.

Я впервые испытала на себе такое
тяжкое и грустное лето.
Чем так, уж лучше бы февраль
повторился три раза.

Песенка спета, а призрак мелодии в сердце ещё звучит…

Да, мы засоряем мир бессмысленными словами. Ну, а где ты их видел — слова, имевшие смысл… Брось ты, ей-Богу: не бывает ее, работы от чистого сердца. Нигде ты ее не найдешь. Это все равно, что пытаться дышать от чистого сердца или мочиться от чистого сердца в сортире!

Причина моего провала очевидна: я мало тренировался. И кроме того, я мало тренировался. И еще — я мало тренировался. Это если так, вкратце.

Единственный способ оставаться восемнадцатилетним до самой смерти — умереть в восемнадцать.