Фридрих Ницше

Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

Надо перестать позволять себя есть, когда находят тебя особенно вкусным, — это знают те, кто хотят, чтобы их долго любили.

Самое горькое забуждение. — Невыносимо оскорбительно найти, что там, где ты был уверен, что тебя любят, тебя считали только мебелью и украшением, которыми хозяин дома мог тщеславиться перед гостями.

У самой приятной женщины есть горьковатый привкус.

Ты молод и желаешь ребёнка и брака. Но я спрашиваю тебя: настолько ли ты человек, чтобы иметь право желать ребёнка? Победитель ли ты, преодолел ли ты себя самого, повелитель ли чувств, господин ли своих добродетелей? Так спрашиваю я тебя. Или в твоём желании говорят зверь и необходимость? Или страх одиночества? Или недовольство собою?

Будь тем, кто ты есть!

Те, кого видели танцующими, казались безумными, тем кто не слышал музыку.

Любовь к жизни — это почти противоположность любви к долгожительству. Всякая любовь думает о мгновении и вечности, — но никогда о продолжительности.

Лучше быть безумцем на свой собственный страх, чем мудрым на основании чужих мнений!

Что внушает к женщине уважение, нередко смешанное со страхом, это ее нрав, более близкий к природе, чем нрав мужчины, ее чисто кошачья гибкость, ее умение скрывать злые намерения под ласковым видом и непостоянство ее страстей.