Фридрих Ницше

Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

Надо перестать позволять себя есть, когда находят тебя особенно вкусным, — это знают те, кто хотят, чтобы их долго любили.

Самое горькое забуждение. — Невыносимо оскорбительно найти, что там, где ты был уверен, что тебя любят, тебя считали только мебелью и украшением, которыми хозяин дома мог тщеславиться перед гостями.

У самой приятной женщины есть горьковатый привкус.

Ты молод и желаешь ребёнка и брака. Но я спрашиваю тебя: настолько ли ты человек, чтобы иметь право желать ребёнка? Победитель ли ты, преодолел ли ты себя самого, повелитель ли чувств, господин ли своих добродетелей? Так спрашиваю я тебя. Или в твоём желании говорят зверь и необходимость? Или страх одиночества? Или недовольство собою?

Будь тем, кто ты есть!

Те, кого видели танцующими, казались безумными, тем кто не слышал музыку.

Любовь к жизни — это почти противоположность любви к долгожительству. Всякая любовь думает о мгновении и вечности, — но никогда о продолжительности.

Лучше быть безумцем на свой собственный страх, чем мудрым на основании чужих мнений!

Что внушает к женщине уважение, нередко смешанное со страхом, это ее нрав, более близкий к природе, чем нрав мужчины, ее чисто кошачья гибкость, ее умение скрывать злые намерения под ласковым видом и непостоянство ее страстей.

Человек воспитан своими заблуждениями: во-первых, он всегда видел себя лишь в незаконченном виде, во-вторых, он приписывал себе измышленные свойства, в-третьих, он чувствовал себя относительно животного мира и при роды в ложной иерархической последовательности, в-четвертых, он всегда открывал себе новые скрижали блага и на время принимал их как нечто вечное и безусловное, так что на первом месте стояло то одно, то другое человеческое стремление и состояние и облагораживалось вследствие этой оценки. Если скинуть со счетов действие этих четырех заблуждений, то придется скинуть со счетов также гуманность, человечность и «человеческое достоинство».

Даже у Бога есть свой ад — это любовь его к людям.

Материнство — это святое, отец — всегда только случайность.

Смеяться — значит быть злорадным, но с чистой совестью.

И если друг причинит тебе зло, скажи так: «Я прощаю себе то, что сделал ты мне; но как простить зло, которое этим поступком ты причинил себе?»

У нас есть искусство, дабы мы не погибли от истины.

Я ненавижу людей, не умеющих прощать.

В уединении человек грызёт самого себя, в обществе его грызут многие. Выбирай.

Только от мыслей человека зависит насколько он счастлив или несчастлив. Лишь контролируя мысли, можно контролировать счастье.

Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть или продолжительная любовь.