Евгений Павлович Поспелов

Натыкаясь на пустую
постель,
сердце остро чувствует
разбитое вдребезги
счастье…

О женщина -
качели на ветвях! -
Кому же как не ей
есть дело раскачивать мне сердце
до самой грусти…

В бесконечной пантомиме времени
жизнь — как скомканный жест
то ли приветствия
то ли прощанья…

Бродим всю жизнь напролет в поисках света,
таская свою мечту за собой
как дети старую куклу.

Вдыхая грудью морозный воздух,
мы в себе согреваем мир.

Соприкоснёмся —
словно занозы в ладонях —
и, вздрогнув,
очнёмся на трепетном выдохе сна,
и съёжимся в бусинки,
и потеряемся в стылом
зимовье стыда —

да, это так:
что-то вторгается
в каждый наш поцелуй
и нелепо стоит между нами,

а в воздухе, словно в петле,
… показать весь текст …

Женщина,
я уходил от тебя навсегда,
так и не оставив
ни на минуту.

Всю жизнь налетаем на стекла светильников —
рои светлячков, натыкающихся в полете на свет —
друг на друга…

Мы прислуживаем Времени — носим его в себе.
И оно раздает
кружева морщин
нам в украшенье.

Кто постоянно ищет виноватых,
тот часто обличает невинных.

Всё было! — не раз, не однажды:
И куда бы мы ни ступили —
всегда попадаем в следы.

С возрастом уходит
глупое высокомерие
попирать Природу,
и приходит осознание неизбежного
(властного) поглощения Ею тебя

Твой друг где-то в дымке безвестных дорог…
Но если он в сердце — нет ближе руки.
И как же далек тот, кто дышит в висок,
коль мысли твои от него далеки…

С пересохшими губами мы просыпаемся…
и нет других причин умереть,
умирая от жажды
жить.

Стоит ли смерти бояться,
когда мы всего лишь — цветенье
и запах от моря,
когда мы — шаги…

Когда закончится век
рок-н-ролла любви
я нежно обниму тебя как единственную
оставшуюся мелодию…

Выколачиваешь из сердца как из ботинка
колющий осколок чувства,
потому что устал прихрамывать в прошлое.

Птенчики ласк, рыльца поцелуев,
щупальца уступок —
засыпая, мы наблюдаем из снов друг за другом
и не знаем, что делать, однажды проснувшись
после старости…

Когда слоны уходят
к своим усыпальницам,
они исчезают так,
будто сходит теплое море плоти
с ребер затонувших шхун. -
Так чувства уходят…

Всё в ней жалит мой разум желаньем любви!..
тело женщины — жажда, мужская газета,
тихим жемчугом жертва, жеманство ложбин,
и недолгое жаркое нежное лето…