Евгений Павлович Поспелов

В пантеоне чувств
страсть — скорее ящерица:
она делится щедро собой,
отдавая частицу поймавшему.
Но это не сердце, а всего лишь хвост.

Жизнь многозвучна и обширна.
Но почему-то всегда попадаешь
в ее глухие узкие коридоры…

Для тебя моё чувство — примерочная кабинка
в супермаркете чувств,
но как ты в ней хороша,
примеряя мою невесомую нежность…

В решете памяти столько дыр,
что время жизни можно просеять бесследно.

Ветер наткнулся
на простыни в нашем саду…

Я наблюдал как незримый, уткнувшись в белые ткани,
он вылепил ими себя…
Лотос ветра! —
К нему я выбежал радостно — освободить

свою душу из плена…

Любовь — это своего рода пьянство,
когда без нее не можешь ни дня…

Выколачиваешь из сердца как из ботинка
колющий осколок чувства,
потому что устал
прихрамывать в прошлое.

Поверь, когда бы мы пол жизни не прошли
и половину сердца не раздали —
как трудно было бы сложиться нам в одно

Много ли человеку надо —
свой уголок на земле,
где он мог бы прожить в своих снах…

Прислушаться к шёпотам трав,
бросить на ветер крошки весёлых слов,
зачерпнуть из ручья звонкую
перекатистую монетку радости
и помолчать вдогонку закату на краю дня —
разве мало для счастья? …

Когда ребёнок был ещё ребёнком,
запертый в своих играх,
он бежал через городской парк к озеру
и ветерок поднимался в его волосах —
ребёнок смеялся от удовольствия
так быстро бежать по земле…

Когда старик был ещё стариком,
запертый в теле,
он всё реже смотрелся в зеркало,
в котором почти ничего не осталось —
только грань Пробужденья…

Но никто так и не выспался за свою жизнь —
… показать весь текст …

По-московски снежный апрель.

Как душа далеко! —
на одном из своих островов,
где мотель мотыльков
расцветает кустом олеандра,
и лениво тычется бриз
в лепестки парусов…
где причалы —
всего лишь террасы,
случайно продлённые в море…
а по склонам
лежат диадемы из ящериц,
сонно украсивших лбы валунов.
… показать весь текст …

Живешь незаметно, как ткешь полотно,
и в какой-то момент вдруг замечаешь,
что в самотканом холсте жизни
давно закончились яркие нитки…

В ночь, когда уже добыты
все цветы желаний тайных,
и дремота затушила
пряный ветер наготы,
Ты щекой к плечу прижалась
и шепнула тихо: дай мне
лишь любовь, одну крупицу,
чтоб спастись от пустоты.

Чувство ушло,
как будто рассыпался мостик-причал,
с которого ты мог оттолкнуться
в тёплое море взаимности…

Придёт пора
вечерних долгих кружев
усталого ума.
Плоть в пледе не будет знать тепла,
и за окном — что б ни было —
давно прошло…

Поцелуи
вплетенные в изгородь вечера
так и не стали ночным ароматом…

Время точит нас изнутри,
протирает насквозь,
стремясь прорваться из ткани телесности, —
Чтобы, освободившись от нас,
Оно больше никогда не размышляло
о вечном…

Мир плотнее, когда постигаешь,
что у женщины не только лакомый рот,
полный смеха —
в ней тихо живёт неусыпный живот,
и под ним — влажный грот,
способный рождать твоё звонкое эхо…

Любвь —
это как жажда - не отступает надолго,
это как последнее королевство среди нищеты,
это то, что нельзя удержать - как сердце у птицы
как осень бегущую садом
как сон…