Эрнест Хемингуэй

Хорошо бы сейчас опять очутиться у себя дома и чтобы война кончилась. Но у тебя больше нет дома. Сначала надо выиграть войну, раньше этого домой не вернешься.

— Я хочу тебя погубить. Я хочу проснуться однажды ночью и сделать с тобой что-нибудь неслыханное — такое, чего ты даже представить себе не можешь. Я собиралась сделать это вчера, но так хотелось поспать…
— Ты слишком любишь спать, чтобы быть по-настоящему опасной.

Храброму в душу не заглянешь.

Сколько живу, а до сих пор не могу свыкнуться с той мыслью, что «на самых важных в жизни перекрестках знаков нет».

Какая же это свобода, когда человек напакостит и не приберёт за собой.
Свободнее кошки никого нет, а она и то прибирает. Кошка — самый ярый анархист. Покуда люди не научатся этому у кошки, их уважать не будут

И когда он попросил ее рассказать о себе, она бы многое могла ему сказать… но улыбнувшись сказала «Ничего интересного.», она и правда разучилась верить, что кому-то это правда интересно… Он смутился, видимо все понял, и сказал: «Это не имеет значения, расскажи мне неинтересно… расскажи как есть…»

Каждый должен делать, что может, и делать так, чтоб это было правильно

Я бы не стал убивать ни помещика, ни другого какого хозяина. Я бы только заставил их всю жизнь изо дня в день работать так, как мы работаем в поле или в горах, на вырубке леса. Чтобы они узнали, для чего рожден человек.

Писать на самом деле очень просто. Ты просто садишься
перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Никакой «меня» нет. Я — это ты. Пожалуйста, не выдумывай отдельной «меня».