Братья Гримм

—Кто хочет крюком быть, тот заранее спину гни!

—Счастлив тот, кто и тогда не усомнится. Сама старость, с её увяданием и немощью, скорбными грёзами о юности и есть наказание Господне, верный знак любви Отца нашего.

—Хотелось бы,-проговорил Скрудж невнятно, опуская руку в карман и смотря около сея, вытерев себе сперва глаза рукавом,-но теперь уже поздно. -В чем дело?-спросил дух -Ничего,-ответил Скрудж. -Ничего. Вчера какой-то бедный мальчик приходил было ко мне Христа славить. Мне хотелось бы дать ему что-нибудь, вот и всё.

—Огромное удовольствие-это говорить о старых временах. Это знают и одноклассники, и солдаты, и моряки.

—Если тринадцатый ребёнок, которого ты родишь, будет девочкой, то всех двенадцать мальчишек велю убить, чтобы и богатства у неё было больше, и все наше королевство ей одной принадлежало.

—Кто сознается и раскаивается в своем грехе, тому грех прощается.

—Кто тебе в беде помог, того тебе потом презирать не годится.

—Кому и так хорошо живется, тому еще большего хочется!

—Ну, как вел себя Тимоша?-спросила мистрис Крэтчит, посмеявшись над доверчивостью Боба, когда от вдоволь нацеловался с дочерью. -Как золото, да ещё лучше,-отвечал отец. -Сидя один, он, должно быть, все размышляет про себя и подчас додумывается до удивительнейших вещей. Когда мы шли домой, он сказал мне, что, вероятно, люди видели его в церкви, так как он был калека, и им, должно быть, приятно было в праздник рождества Христова вспомнить о том, Кто исцелял хромых и давал зрение слепым.

—Не знаю, право, как нам и быть! Как будем мы детей питать, когда и самим-то есть нечего! А знаешь ли что, муженек. Завтра ранешенько выведем детей в самую чащу леса. Там разведем им огонёк, и каждому дадим ещё по кусочку хлеба в запас, а затем уйдем на работу и оставим их там одних. Они оттуда не найдут дороги домой, и мы от них избавимся.