Хрустальная Марго

Я не причина твоих слёз, тем паче — крика.
Я молча оскорбленья снёс, как ты привыкла.
Я выслушал твой до высот взлетевший голос.
Я негодяй и идиот — это не новость.

Я — корень зла, причина всех твоих провалов.
Я предавал тебя сто раз и ты устала.
Я ниже плинтуса сползал во время ссор и По вечерам я забывал задернуть шторы.

Да. Я всё понял. Я никто, а ты в порядке.
Снимаю с вешалки пальто, ищу перчатки.
Твоё лицо разъело злостью, чёрной тушью.
Я так люблю тебя, но врозь
нам будет
… показать весь текст …

Коль на ты с февралём, так проси до сердца, по дорогам ходи, что снегами взяты, у тебя глаза — хочется раздеться до души поношенной и измятой.
Сесть на старый диван, закурить, чтоб дымом запаяло воздух, чтоб встало в горле нерождённым словом родное имя — повторять как мантру:
«ты не со мною».
За окном в агонии бьётся город, все дороги не в Рим — к твоему подъезду. Знаешь, проза бывает уже не новой, а стихи всегда словно сотня лезвий.
Я люблю твой запах. И я скучаю. Каждый вечер вспорот и память душит. У тебя глаза — спелое отчаянье.
Проходи обутый.
Можно прямо в душу.

… Да, я знаю, что нам о таком нельзя,
Просто есть стихи — и все они про тебя,
Просто август и осень следом — вскрывают подкорку ран,
Просто ты приходишь дождем, да стелешься как туман,
И бываешь немил и зол словно всюду тьма;
И зову я тебя сама.
… Да я знаю, что нам никак о таком нельзя,
Просто я три года ждала и плакала без тебя,
Ненавидела и прощала тебя за всё;
Просто там, где мы были, огромный горит костёр,
Мне б стоять у него и смотреть на тебя в упор,
Я люблю тебя до сих пор.

В такие ночи сходят с ума или пишут бывшим,
Кричат в подушку так, что никто не слышит.
Именно в эти минуты-часы Всевышний
Находит чуть поважней дела…

В такие ночи ломают судьбы и антресоли
И, онемев от внезапно разросшейся в сердце боли,
Плачут так долго, что в воздухе пахнет солью.

И мир вращается как юла.

А потом приходит зима-разлучница,
И тебя начинает клонить ко сну.
Ну когда же ты наконец разучишься
Верить людям и ходить босиком по дну?

Да заваривать чёрный чай, просыпаясь затемно,
Запах счастья вдыхая с небритой его щеки.
Провожать до порога и думать, чего б солгать ему.
Что не будешь скучать? Что устроят раз в год звонки?

Ветер целится в окна, сжимаешь прошлое
Фотографией мятой в своей руке.
Он уходит, и время, что вместе прожили,
Будет тихо и нудно в тебе болеть.
… показать весь текст …

И будет в жизни новая глава!
И будет снег вальсировать, как пух…
Ты слышишь сердце, значит, ты жива.
Не опускай своих усталых рук…

И не держи того, кто уходя,
Гасил твоей души волшебный свет.
И не вини во всех грехах себя.
Жестокость там, где чувств в помине нет!

И будет солнце белый снег ласкать,
Лучами растворяя хрупкий лёд.
Сквозь сердце не могла не пропускать
Полынь разлук и встреч цветочный мёд…
… показать весь текст …

Я устала быть сильной, нехватку стали восполняя криками в пустоту. Всё, что мы так рьяно отвоевали — забирай. А я навсегда уйду. Я устала быть сильной, надёжной, мудрой, как матёрый волк или генерал… Мои войны с жизнью рисуй с натуры, ясно кто заведомо проиграл.
Я устала быть сильной. Я так устала в своём бронепанцире ночевать. День похож на внезапный рывок кинжала прямо к сердцу, прямо по рукоять.
Приходи, укрой меня с головою тёплым одеялом из лучших снов, чтобы я за сильной твоей спиною не боялась ни боли, ни злых врагов, чтобы прекратилась война за право быть самой собой, чтобы просто жить. Я устала быть сильной. Я так устала.
И мне не с кем об этом поговорить.

Мы не будем бить татуировки, зажимая имена в губах, знай, мне хватит силы и сноровки тебя в слабых удержать руках. Знай, я перестала вторить небу и просить прощенья у земли, я бросаюсь к пропасти с разбега, что-то бьется в сломанной груди…
Никогда ничто не повторится, мир прекрасен в кратости секунд, наши обездвиженные лица в галерее чьих-то снов замрут, наши отпечатки пальцев теплых чья-то кожа пробует впитать, и не больно, и совсем не больно, без тебя любить и умирать.
Мы не будем бить татуировки, в клятвах задыхаться по ночам, говорить «люблю» для тренировки — лучше просто искренне молчать. Просто носом в твою грудь уткнувшись, спать, не сожалея ни о чем. Я тебя впускаю в свою душу разрушительным ночным огнем. Я не говорю тебе об этом, не перед кем мне держать ответ.
Ты ворвался в моё сердце светом.
И мне больно видеть этот свет.

Ты кого-то полюбишь снова,
Но уже не сойдешь с ума.
Будет снег, Новый год, зима…
Заразившись от нежного
слова, ты кого-то полюбишь
снова… Но уже не сойдешь с ума.

Мне не нужно читать чужое. На любви, как и на войне, слово каждое — пулевое. Между рёбрами. Где больней. Где уже не достать — не выдрать. Где исчерпаны все слова. И усталость, как Божья милость, дарит краткие ноты сна.
Вот мой мир — зарифмован насмерть. Слишком туго и горячо. Аве, милый. И будь же счастлив. Не жалей больше ни о чём.
Пропадаю без вести — молча. Пуля — дура, а смерть — тоска.
Вот мой мир — ты туда не хочешь.
И не ходишь меня искать.