Татьяна Орлова Славянская -2

Месяц плещется в ночь золочёной пирогой.
Покахонтас* сбежала звездою по небу.
Не к кому-нибудь в гости — к Верховному Богу.
У принцесс устремления скоры, но слепы.

То уснут лет на тридцать — проснутся старухой.
То в матрасе горошина словно булыжник.
Поцелуй свинопасу — отцу оплеухой.
За любою ошибкой стоит чернокнижник

или девичья глупость… Семь гномов учили —
толку мало: принцессам и сердце забавой.
То нежны и невинны — бутон белых лилий,
то, как красные розы, — уколы отравой.
… показать весь текст …

Вязкой мглою окно, за которым игривый апрель
Перепутал все карты и смёл в подворотни приметы.
Юной девочкой робкой весна — босиком и раздета.
Что-то странное в лике, как будто она Аннабель*.

Что-то жёсткое в линиях алого узкого рта.
Жалкой нищенкой бродит /и местью задуманной бредит/-
героиней придуманных наспех чужих интермедий
с непростым оберегом — из прутиков в виде креста.

Цвет у прутиков алый, так рвётся из пут краснотал
к новой жизни и свету, теряя последние силы.
Так же мир завоёвывал варвар из скифов — Атилла.
Так же верил в Икара в безумной затее Дедал*.
… показать весь текст …

Как будто бы по чьим-то рёбрам вверх
бежишь, считая стёртые ступеньки.
Звонок под пальцем оживлённо тренькнет,
из скважины прорвётся лёгкий смех.

По вторникам свиданье. Ритуал
негромких слов и пламенных бъятий.
Летучим облаком слетает платье,
открыв в потустороннее портал.

Качает, кружит… /вечно пьян этаж —
он в этот день не ведает промашки/.
Луна рисует охрой татуаж,
целует милой родинки букашку.
… показать весь текст …

Тьма ищёт свет, свет мчит вдогонку тьме.
Но стоит ли объединяться в серость
в нелепой кругосветной беготне?
Не стоит… Но хвала двоим за смелость.

Нам холодно не от того, что дождь.
Не от того, что в спину гон мистралей.
Не от того, что в пальцах бьется дрожь.
А от того, что не за тех сгорали

на вздыбленных предательством кострах,
тонули не за тех в свинцовых реках.
Не тем молились на семи ветрах,
крутившись пятым колесом в телегах.
… показать весь текст …

Опомнись, и самой себе не лги,
игрушка-белка в вечном колесе.
Ты не на взлётной в небо полосе —
Сама себе придумала долги,

и ловишь не удачу, просто хвост
свой собственный, пока не примет гроб.
Глубин души бессменный рудокоп, —
иное ж пела в спину Алконост.

Теперь учись покорно не желать
несбыточного… Жизнь — короткий сон.
Борей и бриз, мистраль или муссон,
хамсин… — не нам с тобою выбирать.
… показать весь текст …

Иногда отравляет душа ядовитостью вкуса,
словно прожиты тысячи серой бездонности лет.
В ночь такую бегу по страницам фантазии Пруса, —
с фараоном мой завтрак (припрятан стилет за корсет).

Иногда помогает Дюма. Во французском Версале
хруста булок ночами не слышно, как здесь на Руси.
Даже шпаги молчат, так от плоти и крови устали!
Упаси от бессонницы, ангел, меня… Упаси…

Этот книжный язык переполнен умиротвореньем,
пьёшь лекарство страничное, словно богов элексир.
Засыпаешь к рассвету с невидимым прикосновеньем:
то ли Мастер коснулся сознания, то ли Мессир…
… показать весь текст …

Мы все скользим по краешку играя,
придуманную жизнь, а с нею роли
невинной жертвы или самурая,
как будто будут вечными гастроли.

Живём случайно. Часто слепо любим.
У бога репетиция на сцене
заброшенного старенького клуба,
где каждый обезличен, обесценен.

Вина ярмом и ярлыком — за каждым.
Плюс груз нелепых самоистязаний.
Проснуться и встряхнуться бы однажды,
плеснув в стакан кровавый мукузани,
… показать весь текст …

Пишите мелом, кровь давно не в моде.
На выбор сажа — след былых страстей.
По крайней мере сажей не соврёте,
и не вобьёте под ребро гвоздей.

Там, слева, не чернильница… и всё же
перо мокаем, извлекая мёд.
И множим боль… и множим… множим… множим…
Пока фонтаном кровь не потечёт.

А кто-то там, за тёмной тайной дверью,
того и ждёт… То ль Чёрный человек,
а то ли стая Серых — алчут звери,
под окнами разбившие ночлег.
… показать весь текст …

Снег с яблонь — обнажённая душа
иных времён, иных садов — небесных,
где бог из глины пробовал замесы,
и сам боялся в глину ту дышать.

Теперь мои ладони горячи
османским пламенеющим восходом —
обречёна всё тем же генокодом
отлить в свой сад заветные ключи,

листать пергамент книги Бытия,
писать свои ответные страницы,
за каждый вдох пред небом жадно биться
заботами простого воробья.
… показать весь текст …

Сел утром в поезд — сутки до конечной.
Что разглядел в мельканьях из окна?
Что Бог хотел, то показал по встречной.
Играет в сквош насмешливо луна.

Удар — влюблён. Удар — разочарован.
Прицел в предсердье, чтоб наверняка.
Надеждой ты к себе же и прокован,
вдыхая в окна всплески сквозняка.

Вся жизнь куда-то без маршрута поезд.
Сойди на полустанке, закури…
Когда нет ничего в тебе святого
почаще в небо пристально смотри,
… показать весь текст …