Татьяна Орлова Славянская -2

Мой город в прошлое бездонной скважиной —
ни дна и ни покрышки никому.
Бараками мурло обезображено,
такой уже ни сердцу, ни уму.

А было время тесным переулочком
на перекрёсток мчалась впопыхах
наивная доверчивая дурочка,
застрявшая в невызревших стихах.

Вот здесь мы пили кофе, ели бублики.
И пробовали на язык абсент.
Летели из кармана ветром рублики.
Он доктор был, а я лишь пациент.
… показать весь текст …

Коварно время — та ещё змея…
Ни вправо, и ни влево нет исхода.
Течёшь забвением, не зная брода,
глядь, вместо кожи — рыбья чешуя.

И не порвать связующую нить
с отлаженным на небе механизмом.
Ты вроде жив, но стол накрыт для тризны,
где будут не друзья кагоры пить.

Где будет много страстных лживых слов,
и бестолковость сутолоки праздной.
Сочувствием притворным все заразны.
Где, чёрт возьми, всесильный змеелов?
… показать весь текст …

Наивный мальчик замер от восторга:
Ах, фея голубая на канате…
Ах, птичкою порхающей актёрка…
Тяжёлым вздохом за спектакль платит.

Над ним привычно ежедневно ноги,
танцующие жизнь на тонкой леске.
Как смотрит фея вниз надменно, строго!
Как прыгает с каната кошкой дерзкой!

И — мимо… за малиновость кулисы.
Там клоун ждёт отчаянно печальный.
У них роман и на двоих все «бисы»,
и кабачок там, за углом, причальный.
… показать весь текст …

Забудь. Не мне ты богом был обещанный, —
он тасовал колоду нерасчётливо.
Тебя другая целовала женщина,
меня другой — игриво, беззаботливо.

Всё в прошлом, не имеющем значения.
Забудь. На кой нам эта бухгалтерия?
У нас теперь иной волной течение,
вскипает в ночь, пульсируя артерия.

Теперь тебе я дальней близкой женщиной.
Теперь ты мне далёким близким странником.
Луной и случаем с тобой обвенчаны,
и этот случай пристальным охранником.
… показать весь текст …

По вкусу Питер — солнечной помадки:
в серебряной карете едёт Лето,
разбрасывая публике песеты…
А белый пудель, стоя на запятках,

размахивает зонтиком — он алый:
грядут дожди алмазной лёгкой пылью!
Точил перо о страсть поэт Вергилий,
я — о дожди звенящего вокала.

Весёлыми драже поёт Фонтанка,
косые струи режут «Исаакий».
Вкус питерских дождей с чудинкой магий,
бокал подставил — чем вам не «тамянка»?
… показать весь текст …

Тучи сиреневым бархатом — сорок кулис.
Словно готовится небо к особой премьере.
Вечный небесный театр — охота на лис
или без правил поход на восток тамплиеров.

Грянет нежданно небесный оркестр, оглушит
и торжеством и, — мой бог! — громыханьем беспечным.
Пахнет тревожною свежестью старый самшит.
Мысли стекаются в целое — думы о вечном.

Жаль, даже вечность закончится в сентябре —
с неба сгоревшие хлынут на землю опалы.
Время любви — по особому календарю,
в нём не догонишь себя. Не помогут вокзалы.
… показать весь текст …

Какое небо без предела —
не отхлебнуть.
У птиц прощально тарантелла —
им завтра в путь.

Нам никуда, увы…— бескрылы,
мы на цепи.
Ах, как тобой душа искрила —
теперь допит.

Не вспомить мне, а надо б, надо
бесстыдство рук.
Как на плече цвела помада —
и сердца стук,
… показать весь текст …

Тепло с тобой, уютно у камина.
За окнами метельные рефрены.
Шартрез со льдом на чёрном пианино
и вечное «And i love her» Кобейна.

И нам опять с тобой по восемнадцать, —
врёт зеркало, приписывая больше.
За молодостью, помним, не угнаться,
но счастливы вполне по воле божьей.

Цвет яблока изысканных желаний
соблазном восхитительно алеет.
Привычен ритм полуночных камланий,
а утром чай с лимоном и шалфеем.
… показать весь текст …

Шкаф нараспашку, но не до скелетов,
/о них — потом/ открыт иной сезон.
В окне размокший слякотный газон.
Не до балов, увязла в грязь карета —

упавшим солнцем у порога тыква…
Над виноградом кружит сонный шмель.
Ползёт, хмелея, по берёзе хмель…
Всё та же пастораль — я с нею свыклась.

Совсем иное в солнечном Провансе —
мистраль не мнёт оранжевых полей,
/Ван Гогу жёлтый был всего милей/
туда и катит лето в дилижансе.
… показать весь текст …

Накрыло тишиной… Как на погосте.
Воспоминаний ветер лёг у ног.
Но стелется всё тот же ветхий мостик.
Душа, как зачарованный челнок,

запуталась… Туда-сюда и рвётся
догадки тонкой слабенькая нить.
Плыву беспечно в никуда без лоций:
нельзя помиловать, нельзя казнить…

А за спиной — всего… ещё и с гаком.
От тайны… и до выжженных потерь.
Поля цветут горячим жарким маком,
жаль, что душа — заклинившая дверь.
… показать весь текст …