Татьяна Орлова Славянская -2

Вспышки звёзд, как кинжалы. У августа звездокос.
Подставляю карманы, пытаюсь рукой поймать.
В Гефсиманском саду распустились бутоны роз.
Знак того, что не сможем друг друга продать, предать.

Дышит нежностью роза, теплом — заповедный дом.
Нараспашку душа. Не закрыта входная дверь.
Мы в обнимку сидим за накрытым двоим столом.
Оберегом не ангел, скорее из леса зверь.

К нам никто не придет. Поединок опять с собой.
Кто кого в этот раз пригвоздит, обнаживши взгляд?
Ветер мечется в окнах бессмысленно — пес цепной.
На столе шардоне и подтаявший шоколад.
… показать весь текст …

Бывает так любовь перелопатит,
переломает аж до хруста рёбер…
Кто чем богат, тем за любовь и платит.
И без вопроса кто кого угробит.

Придирчива забава, беспощадна.
Прицелившись, по нервам жадно метит.
О, этот зверь совсем не травоядный,
свинцовой пулей тут же рикошетит,

наметив цель ответной алой точкой
там, слева, где набатом бьются ритмы…
И никакой поблажки и отсрочки —
одни и те же жертвам алгоритмы.
… показать весь текст …

Час настал кошачьих граций,
катит звёзды с небосклона…
Вяжет вечер пряжу сонно,
время страстно обниматься.

К счастью, я не Белоснежка —
белый цвет для дезертиров.
Хохот дъявольский в квартире —
в чёрной клетке пересмешник.

Жаль, наступит понедельник,
принесет всё те же тучи…
Утро пластырем липучим,
а в часах зловещий мельник.
… показать весь текст …

С лёгкой душой возвращаюсь в покинутый дом.
Сливы засохли, обои поблёкли и пылью
окна припудрены… Ночь любопытным зрачком
смотрит… и дышит в лицо голубою полынью.

Ключ на виду. Он для всех, а хранителем гвоздь
над косяком, — постарел под ветрами и стужей.
Я и сама здесь незваный на трапезу гость,
значит привычно пожарить картошку на ужин.

Года уж три как не точен зазубренный нож.
Цвет половиц, словно скошено поле пшеницы.
Но за беспамятство самый суровый платёж —
мрачные лики, огарки свечей на божнице.
… показать весь текст …

Вот дом. Но для нас ли построен? О, нет,
такие жар-птицам надёжные гнёзда.
В саду (гефсиманском?) играет кларнет,
а как у порога лилейно и розно!

Вот стол. Но не нам за столом тем сидеть.
Две чашки фарфоровых, полные неба,
ещё молока, чтобы не захмелеть.
Видение… Знаю — всего лишь плацебо.

А вот и кровать, на которой не спать.
За лёгкою шторой стыдливая лунность.
Такими владеет восточная знать,
а сны на ней видит невинная юность.
… показать весь текст …

На той стороне времён,
Где дремлющие закаты,
Рассыпался звон имён,
Надгробием сроки, даты.

Там море без всплеска рыб,
А ветер — дракон усталый.
Разорвано небо… Всхлип
Волны… Там могилой скалы.

И в ящике чёрном том
Истлели на вынос тайны.
Оставлены на потом
Загадкою неслучайно.
… показать весь текст …

Ещё вчера величье царства —
аллеи золотом пылали.
Сегодня — белые мытарства,
забеги ртутью по спирали.

Но мог ли бог к нам быть щедрее?
/с ладоней пух небесный сыплет/.
Свечи дрожащий свет не греет,
и бьётся ветер свистом сиплым.

Объяты белым маскарадом,
плывут прохожие теченьем.
И кажется, что так и надо, —
бессмысленно сопротивленье.
… показать весь текст …

Вскрывая чёрную дыру
доверчивого подсознанья,
порой всю боль пером сотру,
порой сама себе пираньей.

Посттравматический синдром
дышать на белый лист бумаги,
и корчевать всю ночь пером
занозы сердца. Чем не трагик?

Моя «трагедия» проста —
кровосмешенье сочных гласных —
(молчаньем скованы уста!)
с толпою серою согласных.
… показать весь текст …

Халатик с павлинами… Томный уют.
Любовь, как крючок иероглифа.
Без имени. Милою здесь не зовут.
Клиенты-драконы — уродливы.

Лицо разрисовано — маскою мел.
Пустоты браслетов звенящие.
На жёсткой циновке любой, кто хотел,
Впивался ей в губы манящие.

Голодную хищную тварь пробуждал, —
Любовь не была ей обещана.
Саке разливался, курился сандал.
Под опиум всласть обесчещена.
… показать весь текст …

Укрой объятьем — ветры холодны.
И прогони печалей нудных свору.
Пусть будут души в ночь обнажены,
как и тела… —  они друг другу впору.

Встряхни небесный ковш — в нём молоко,
вскормившее Ромула иже Рема…
Пусть будет. Но налей в бокал «Клико», —
взошла луна пунцовой хризантемой,

и льёт греховный и пьянящий свет,
соблазнами соития пытая…
Я чувствую дыхание планет,
как айсберг где-то в океане тает,
… показать весь текст …