Ах… Скоро накроет Борей ледяной
и вывернет мир наизнанку.
Метели подгонят под окна конвой,
сметая в овраг полустанки.

И белое больше не будет святым.
А чёрное — бездной опасной.
Геройски герань на окне постовым —
мерцает фонариком красным.

Мне мил этот скромный наивный цветок…
/ а где-то цветут орхидеи…/
Степная зима в лучшем — только острог.
А в худшем — так смерти бледнее…

У времени нет опозданий, курок
взведён всё по тем же мишеням.
Здесь даже подсказкой не нужен пророк —
отмерены в зиму сажени.

Сплошным многоточием почерк ветров,
а капли дождей — запятыми.
Слабеет мой клён, от простуды багров.
Опавшие листья — строчными…

Угаснет фонарик герани, падёт
закладкою в томик Шекспира.
Бессонные ночи мне норна плетёт.
…Снег падает… с запахом мирры…

*
Закрыть глаза да и отключиться,
в душе сегодня оскал волчицы:
не гнутся пальцы — совсем ледышки…
Вновь потолок, как от гроба крышка.

Окно призывом погреться адом —
семь этажей над эдемом-садом,
где ты другая, где облик новый…
Примерить просто венок терновый.

Опять всё те же мутят соблазны —
коньки отбросить и склеить ласты.
Но я встаю и иду на кухню, —
… показать весь текст …

Ноябрь грозится пальцем. Резкий стук
в закрытое окно: «Мне б обогреться!»
На нём потёртый ношеный сюртук
и Осень на руках поблёкшим тельцем.

Он просит вид на жительство взаймы,
а мне бы к берегам, где плещет море, —
на пляже гнев переболеть зимы…
У нас с ним на двоих всё то же горе.

Мы в осень каждый, словно дождь слепой,
а за порогом — настежь обнажённы!
Настроил ветер всхлипами гобой,
как крысолов ведёт нас, обречённых.
… показать весь текст …

Бурлит октябрь меж гранями стакана
Дождями, призывая бури всплеск.
Ах, ветер-самурай вонзил катану
В засохший тополь, — оглушает треск.

В стакане бури стали мне привычны,
В них так легко топить к утру печаль.
В окне прохожий мокнет у шашлычной,
Но мне его ни капельки не жаль.

Он курит осень, пальцы обжигая,
Шашлычной дверь надёжно заперта.
А я в окне задумчива… Босая…
Мне жаль себя, — стихами маета.
… показать весь текст …

Приснился странный дом, и был он жёлтым.
В окно смотрел задумчиво Ван Гог, —
Крутил меж пальцев шелковый шнурок.
Вот так в рулетку крутят чёрным кольтом.

Покой и тишина. Поля пшеницы.
Сестричка в белом с крестиком на лбу.
Озвучивать диагноз здесь — табу.
Какая ересь (шутит бес!) мне снится.

Все суета… Искать себя — искусство
На всех немыслимых крестах дорог.
Ван Гог себя нашёл… Бедняга смог
Дойти до дома жёлтого, где пусто…
… показать весь текст …

Ещё нескоро выходить из тьмы.
Ещё до марта полных три недели.
Ещё метели ледяным тоннелем…
И всё же мы — на краешке зимы.

Готово солнце облаков печать,
нависших, словно гипсовой лепниной, —
(для дерзости не надобны причины)
как хакер коды тайные взломать.

Ну, а пока заснежены миры.
Скользим душой по краю зимней ночи,
выравнивая слог в изящный почерк
на палантинах снежной мишуры.
… показать весь текст …