Приснился странный дом, и был он жёлтым.
В окно смотрел задумчиво Ван Гог, —
Крутил меж пальцев шелковый шнурок.
Вот так в рулетку крутят чёрным кольтом.

Покой и тишина. Поля пшеницы.
Сестричка в белом с крестиком на лбу.
Озвучивать диагноз здесь — табу.
Какая ересь (шутит бес!) мне снится.

Все суета… Искать себя — искусство
На всех немыслимых крестах дорог.
Ван Гог себя нашёл… Бедняга смог
Дойти до дома жёлтого, где пусто…

Где он один, хотя полно народу…
Стал жёлтый цвет единственным из всех
Так щедро обеспечившим успех.
Но жёлтый дом не пустил дважды в воду.

Когда мелькнет в окно машины поле —
Мне вспоминается Прованс, Ван Гог
На перекрестке из семи дорог.
Куда идти? Подсолнухами болен…

Промокшее небо висит простыней на веревке
Луча заходящего… Вечер крадется лугами.
А следом и ночь пробирается шалой чертовкой,
Плутая околицей между домов и стогами.

Меняются краски… Всё глубже, рельефнее тени.
У звуков нечаянных — тише, приземистей ноты.
Спеленуто тело расслабленно-мягкою ленью —
Морфей открывает свои золотые ворота.

Пора отдохнуть, под подушку запрятав тревоги.
Под песню кузнечика в шелковых ласковых травах,
Под взгляд неусыпный — вон месяц в окошке двурогий.
Под запах с реки златоглавой и нежной купавы…
… показать весь текст …

*
Закрыть глаза да и отключиться,
в душе сегодня оскал волчицы:
не гнутся пальцы — совсем ледышки…
Вновь потолок, как от гроба крышка.

Окно призывом погреться адом —
семь этажей над эдемом-садом,
где ты другая, где облик новый…
Примерить просто венок терновый.

Опять всё те же мутят соблазны —
коньки отбросить и склеить ласты.
Но я встаю и иду на кухню, —
… показать весь текст …

Знаешь, придумать другого, — с огнем играть.
Место не каждому в выдуманной вселенной.
Там, как и в жизни, приходится в лоб стрелять —
Или твои на кулак намотают вены.

Глупость уж в том, что попыткой понять тебя
Тешатся многие… (может наивных меньше).
Валятся принцы с заезженного коня,
Ты выбираешь не каждого, — а умнейших.

Все зачарованно в сеть на огонь летим,
Лишь бы мигал голубой огонёк соблазном.
Век нам создал офигительнейший мейнстрим,
Страсти порой, как в реальности, так заразны!
… показать весь текст …

Бурлит октябрь меж гранями стакана
Дождями, призывая бури всплеск.
Ах, ветер-самурай вонзил катану
В засохший тополь, — оглушает треск.

В стакане бури стали мне привычны,
В них так легко топить к утру печаль.
В окне прохожий мокнет у шашлычной,
Но мне его ни капельки не жаль.

Он курит осень, пальцы обжигая,
Шашлычной дверь надёжно заперта.
А я в окне задумчива… Босая…
Мне жаль себя, — стихами маета.
… показать весь текст …

Закат в агонии как парус Грея,
забывшего обратный путь домой.
Темнеет небо… Тихо… Вечереет…
Стекает с черепицы летний зной.

Ложатся тени зыбкой синевою,
прохладой дышат розы под окном.
Овеян дом столетний сон-травою,
плывёт в ночи насиженным гнездом.

Куда я с ним плыву? Уже не важно…
Уже не быть доверчивой Ассоль:
кораблик Грея иногда бумажный,
а капитан лишь исполняет роль.
… показать весь текст …