Екатерина Ермолина

Город уснул, примерзая спиной к нирване.
Всем всё равно. И не важно, что будет потом:
Кажется, мы изнутри обрастаем льдом И… разряжаемся.
Как телефон в кармане.
Нечего ждать и некуда торопиться.
В городе чёрт. Он глуп, деловит, хвостат,
На чердаке фиксирует термостат,
Гнусно хихикает и потирает копытца…

Он знает, что эта затея пройдёт на ура:
Вот уже с улиц к домам потянулись толпы.
Когда замолкают нужные номера,
Медленно понижается ртутный столбик.
Мы околеем, осталось совсем немножко.
… показать весь текст …

Если Бог зачем-то устроил наш мир вот так,
То не нам судить, что в нём правильно и неправильно…
У Тамары Михайловны есть тридцать два кота.
У котов, соответственно, есть Тамара Михайловна.

У Тамары Михайловны квартирка мала и доход не ахти —
Много ли купишь со среднепечальной пенсии?
У неё в этой жизни одна только радость — её коты,
Несмотря на шум и на запах, слышный уже на лестнице.

Сосед ночь-полночь матерится: я в суд на тебя подам,
(Может, ему на стены сделать обивку мягкую),
Тр…
… показать весь текст …

…Но иногда случается пересечься.
Нет объяснений, зачем. Вероятно, так суждено.
С запахом табака и каких-то специй —
Острый твой взгляд, нацеленный прямо сердце —
Здравствуй, потерянный мой. /Индийское, блин, кино,

Ача, ача, ача, Джимми, Джимми, Джимми/…
Так получилось — мы стали совсем чужими…
Что-то большое, важное не заслужили,
И теперь происходит, мой мальчик, такая жесть…
Только к чертям это! Славный мой, добрый Джимми,
Мы же встретились — и размашистей, неудержимей
Давай, как в кино, зажиг…
… показать весь текст …

Рафаэль рисует Мадонну. Мадонна свежа, румяна,
Толстощёка. Труд кропотливый, долгий и еженощный.
Скулы, брови девы святой получаются без изъяна…
Фрида Кало рисует свой переломанный позвоночник.

Рафаэль мешает краски, кладёт мазки и Думает: не отвлекай меня, мирская мелкая суета…
Фриде мешает всё — мышцы, сухожилия, жилы, почти сухие;
Боль торчит под тупым углом из середины её хребта.

И, пока ни один из художников не закончил свою картину,
Не случились новые откровенья и прочие чудеса,
Фриде снятся трамваи, кромсающие ей спину,
Рафаэлю — ангелы, поющие в небесах.
… показать весь текст …

Я досталась ему искалеченной, тощей, хмурой,
С бурым порванным сердцем, со сколами по краям.
Он меня открывал отвёртками, чистил, шкурил,
Собирал по болтам и гайкам, паял, ваял.

Я молчала, не чувствуя больше боли.
Иногда говорила какую-то ерунду.
И янтарно-солнечный камешек канифоли
Под паяльником плавился, плавился, как в аду.

За окном сыпал снег — гранитной ли крошкой, стальной ли стружкой.
Присмотревшись к пульсирующему виску,
Он чинил мне часы с кукушкой, поехавшие кукушкой —
Раз ку-…
… показать весь текст …

…
Так они и не встретились.
Ведь жили в разных мирах:
он в густых лесах, на почти отвесных горах —
а ещё в самолётах, где-то между Сахой и Перу…
А она на ресепшене, в парикмахерской на углу.

Он искал — сам не зная, что именно и зачем.
Но старался и книги писал про то, как искал.
А она на ресепшене — да, пожалуйста, вот ваш чек…
ей и дела-то, вроде, не было до разных болот и скал.

Он за ноутбуком в палатке ночь не смыкает глаз,
а наутро опять — на какой-нибудь самолет…
… показать весь текст …

Если море стучится лбом о гранитные глыбы,
Если море плюётся пеной на валуны —
В глубине холодной, смеясь, распевают рыбы
И качаются в такт ударам тугой волны.

Нет ни неба, ни дна, грохот, вой в водяном сумбуре —
Видно, будет штормить не по-детски десяток дней.
Вот и кажется рыбам, что это они поднимают бурю —
И поют они: «Эй! Накатим волну сильней!

И пускай сухопутные тонут! Давай, качай, не Ленись! Весёлое самое — впереди!
Пусть нас ловят норвежцы, русские и датчане —
Да, нас ловят веками,…
… показать весь текст …