Юлия Прозорова

Сложить в шкатулку все туманы,
Всю хрупкость и размытость дней,
Последнее тепло, крик журавлей,
Тоску по дому, нежности дыханье,
Жемчужность утр, таинственность часов…
И были дни как грань, как отзвук снов,
Как трепетность и замиранье
Пред тишиной и ходом Бытия…
Качала Осень в Вечности тебя.

Девятое мая. Звонкое, праздничное слово. Два слова, ставшие неразрывным целым. Накатывает гулом парада и разноцветными гроздьями салюта, обнимает душистым теплом, алеет тюльпанами, отстукивает тысячью шагами бессмертного полка, тонет в объятиях и поцелуях, горчит отвоеванным хлебом, щемит вечной скорбью, плещется светлой радостью.

Я не застала ни одного своего деда. Один — сложил голову в Эстонии. Ему едва исполнилось двадцать четыре. Другой прошел всю Европу, брал Берлин. Ушел за три года до м…
… показать весь текст …

Прижаться вдохом к сырости октябрьской
Протечь дождями вглубь всех поздних снов,
Сложить узор прирученного счастья,
Что обживает до весны твой кров.

И прирастать ладонью к теплой чашке,
В себе баюкать золотую тишь,
Наедине с душою быть почаще,
И прояснится день, и жизнь, глядишь.

Не спорить, принимать дары земные,
Как будто ты Господний ученик,
Октябрь сдувает пенки слюдяные
С небес — сошедших, близких, дорогих.

Перед Пасхой мы с бабушкой всегда приводили в порядок дом. Уборка называлась не генеральной, а пасхальной. Во рту сразу ощущался вкус пасхального кулича, и убирать становилось еще радостнее. С люстры снимались подвески — пластмассовые, но после полоскания в мыльной пене, сияющие хрусталем. Мылись до блеска окна и зеркала, протиралось содержимое серванта, а шторы менялись на более легкие и светлые.
И перед Пасхой наступало время какой — то особой неспешной внимательности. Бабушка, казалось, вслу…
… показать весь текст …

В самом начале июня проснёшься на рассвете. И сил нет встать, и спать не хочется. И жаль уже пропустить это утро — одно из первых, летних. И вот лежишь с открытыми глазами и слушаешь утренних птиц.

Сначала осознаешь само пение, постепенно проникаясь звучанием — его нотами и периодичностью. Пытаешься понять: солирует одна или их всё же две — и они деликатно дают друг другу высказаться и лишь временами их песнь сплетается, сливаясь в один объёмный чудодейственный звук. Звуки рассыпаются, и снова…
… показать весь текст …

Бьют часы, возвестившие осень
________
Сентябрь спокоен и тих. Лучезарен. Его янтарные утра радостны. Пахнут астрами, дымком и медом. Полны обещанием благостного дня.
На столе срез дыни, сочащийся белой сладостью — тает, нежится в нежарких лучах. За окном — ажур виноградной листвы, уже тронутой бордовым. Чуть дальше — беседка с забытой в ней книгой и давно остывшим самоваром. Соседский щенок сильно подрос за лето и все так же караулит хозяев на крыльце.
Утро неслышно вступает в свои права, целует солнцем глаза, пробегает легкими мурашками по телу — уже похолодало, одевайтесь, настраивайтесь на новый день. Плывет радиоволнами и кофейным, домашним. Греет новой надеждой, во все вдыхает жизнь. Встаешь и вверяешь себя дню, сентябрю и всему, что придет с этим утром.

Весна дарит обострение чувств и ощущение безмерности. Всего — жизни, возможностей, тоски, любви, нежности… И ты звучишь в согласии с миром…
И словно пробуешь на вкус Вечность…

***
Запуталась, уснула в хрустале
Вчерашней осени
Повесть

***
Легких снежинок пух
Из снов волшебных
Зима наметает

Когда встречаешь людей c поющей внутри Вселенной,
где-то в тебе открывается оконце, и туда вливается свет.
эти люди словно проводники. а потом узнаёшь, что они
в чём-то и еще иные — стоят по другую сторону,
там где жить стоит особого мужества.
замираешь ошарашенный под обрушившейся тишиной …
зачарованный этой силой духа, пробивающему себе
дорогу к свету, всегда, вопреки, во имя. глядишь в эту глубину —
непостижимую, и теперь понимаешь — выстраданную…