Франц Вертфоллен

Жизнь не даёт гарантий. Любой ад можно пройти, если у тебя сердцевина тверда.
Ты берешь пса Апокалипсиса и превращаешь его в славную дворняжку.

Фильм или книга — это концентрат жизни, не надо простыни с описаниями, как ехал поезд по глубинке, шелестела ковыль, охали сойки… если ваш читатель не идиот, его воображения хватит, чтоб воссоздать картину без лишних описаний. Чем кратче и ёмче вы передаете мир, тем более ярко читатель его проживает.

Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

Человеческое общество всегда стремится к наибольшей примитивности мозга — это закон экономии энергии, природа никогда не старается сделать лучше там, где вроде и так сойдет.
Человечество не нужно искусственно «оглуплять», оно замечательно глупеет само по себе, особенно в условиях комфорта. Та скорость, с которой предоставленные себе двуногие существа перестают пользоваться памятью, логикой, мышлением, воображением и просто на просто тактом, не снилась даже самым злокозненным злодеям из антиутопий.

Кесарю — кесарево,
а кляче — плеть.
И как кесаря не корона определяет,
так клячу же выявляет
ослиная трусость её,
воинствующая против всего
необходимого.

Для страданий, особенно человеческих псевдо-подергиваний, большого ума не надо.

Настоящее наслаждение чем угодно требует воображения, стойкости, времени и зрячести — умения ценить красоту.

Тот, кто думает, всегда находит. Тот, кто двигается, действует, всегда находит, что можно сделать.

Благословенны те, кто учат людей любить.

Ибо ни у кого сердцевина не переливчата так, чтоб заставить полость в груди заполниться обещанием

вечности.

В тебе вечность. И больше нет. Не найти. И искать не буду.

Это же фантастика — по сути, мы живем в мире, населенном онемевшими аутистами. Как вообще таким существам удалось выжить?

Не бывает провалов, бывают просто моменты, когда ты понимаешь — твоя
дорожка научит тебя вдвое, а то втрое большему, чем ты ожидал.