Ирина Маулер

Холодному сердцу зачем о любви говорить?
Ему безразличны признания снова и снова.
Холодное сердце умеет страдать и любить,
но любит оно не тебя, а другого.
Ты смел и настойчив. и руки твои горячи,
мои холодеют мгновенно под пристальным взором, —
и кто виноват, что найти ты не сможешь ключи
от сердца. И лучше не пробуй.
Большую любовь обещаешь, большие слова легко поднимаешь,
но знаю я силу иную, — и что по сравнению с нею слова, и сладки её поцелуи.
Но ты не отпустишь меня, и покорно склонюсь, мне руки положишь на плечи,
но даже когда я на миг подчинюсь, ответить тебе будет нечем.
А ты повторяешь под музыку, в такт, что стала твоею судьбою.
А я отвечаю тебе невпопад, что сердце моё не с тобою.

А мне с тобою встреча так нужна была, и так тебя ждала я.
А ты ушёл, мне взгляд не возвращая, не ты ушёл — моя душа ушла.
Мне без тебя весенний день горчит. Какая нежность этот куст сирени!
А для меня остановилось время, вот так — остановилось и молчит.
А на часах 2.30, день последний, я в этом дне осталась навсегда,
вокруг меня весенний на осенний наряд меняет ива у пруда.
И свечи отцветают на каштанах, я у окна зажгу свою свечу.
И ты вернёшься поздно или рано, и я тебя уже не отпущу.
Молчит луна, когда одна я на неё смотрю,
молчит души моей струна, когда ночей не сплю…

Осень прозрачная жёлтые зонтики вешает,
листья цветные — как будто игрушки горят,
женское счастье — любое: святое ли, грешное —
я с благодарностью, осень, приму от тебя.
Мне не краснеть — пусть закаты краснеют рябиново,
не извиняться — мои извиненья не в счёт.
Осень, наполни теплом и надеждою дни мои,
благослови меня, осень, на этот полёт.
Женское счастье — дыханье украдкой по комнате,
долгого взгляда у зеркала — злая игла.
Осень, прошу, обо мне обязательно вспомни ты —
я бы оставить забыла тебя, если б только могла.

В пустом стакане на столе увяла роза,
а бархат нежный лепестка всё так же розов.
Всё те же розовые сны — во сне закаты,
и по стеклу во все глаза — весны стаккато.
Его рука была легка и взгляд ознобом,
его любила на века, не днём — а годом.
Как розовели лепестки в прикосновенье!
Его любила до тоски, до растворенья.
И бьётся тёплая волна воспоминаний,
нет, это времени часы напоминаньем,
и ничего уже она не понимает,
и каждый звук его шаги напоминают.
Вечерний час, смотри скорей — она живая,
пусть отражение её луна скрывает.
… показать весь текст …

Мы из детства с тобой, с нами сны невесомые.
На коленках осенних в крыльях бабочки сонные,
на локтях и ладошках липкой лентою солнечной
лет на сто и не меньше лепестками подсолнухи.
Мы из детства, конечно, мы с планеты сиреневой.
Здесь свернулось колечком беспокойное время.
И катается в лодке, и кружится над озером
время в юбке короткой и с оборкою розовой…

Облака опускаются прямо на голову,
прикрывается город каштановой пеною,
Вавилон — или Эйфеля циркуль неоновый —
зажигаются в небе французской вселенною.
На ладонях чужих столько улиц нехоженых,
не узнать по глазам, не запомнить по голосу,
я хочу на Париж быть немного похожею,
я хочу по-парижски укладывать волосы.
Я хочу, чтобы запахи — с засветла до темна,
чтобы воздуха нить тишиною накручена,
и хотя мы с тобой объясняемся знаками —
я уверена — наше свиданье получится!

Денно и нощно антенной врЕменной — в небо, а под ногами пустыня — лица пустые,
руки шипами розы, розовый воздух, и на цветке заката — вечности капля.

По этой земле, по кругу, не разбирая дороги,
бежит циферблат упругий, бежит — ну и слава Богу.
И я за ним как на сАнях, открою глаза — и вечер.
Всего и успею за день с собою назначить встречу.
И бьётся минутой стрелка, и к ветке прижалась осень,
и дождик монетой мелкой на карту земную брошен.
И спущенным флагом серым, в обнимку с луною томной,
выходит за вечер небо невестой в фате законной.
А утром опять по кругу, открою глаза — и с Богом!
Бежит циферблат упругий, не разбирая дороги…

Всё равно ничего не исправить, тихо шаркают стрелками ходики,
это осень — и листья на паперть мостовых обречённо выходят.
Всё равно — всё равно расставанию, умножению множеств на ноль.
У меня очень длинная память на короткую встречу с тобой.

Тени на стене, комната пуста.
Тик-так в тишине, слово или вздох — ничего не ждёшь.
Это дождь о тебе.
Бабочка на стол — кружево и шёлк. Не держи в горсти.
Золото пыльцы тяжело нести —
и просто выпусти…