Анна Гольц

Анна Гольц-Хохлова
Он любил звонить декабрю и болтать часами,
Выдыхая на теплом полу ледяной ментол…
А январь и февраль заходили нередко сами,
Чтобы с ним покурить, приносили с собой вино.
Он любил, если май начинался с сухого снега,
Как зима на Неве, как две тысячи первый год,
И весь мир за окном суетился, сияло небо,
И таксисты возили к памятникам в обход.
Август был уже стар, но всегда навещал соседок,
Приносил виноград для уличной детворы.
И когда он его встречал, то склонял к обеду,
Чтобы месяц налил ему хоть глоток воды.
Да, морской воды, или с Мурманска, или с юга.
… показать весь текст …

Я хотел бы о многом сейчас сказать,
И встречать Новый год по привычке.
Только ходят раз в сутки к тебе поезда,
И, к несчастью, стоят электрички.

Увижу его под крышей, в невыглаженной рубашке.
Он стал одиноким дядей и, кажется, только пил…
Ты сделай, Господи, правда, как было уже однажды.
Ему ведь не хватит время, и может быть, даже сил!

А дождь топил, топил пороги,
И под ногами плыл асфальт.
Слова в толпе теряли слоги,
В глазах людей смеялся май.
Дождь заливал их звездолеты,
Стекал по крышам на авто.
И кружка тыквенного меда
Смотрела, бедная, в окно.
А дождь топил, топил дороги,
И растворялся пепел в нем.
Так на детей кричали Боги,
За то, что те не спали днем.
Дождь провожал меня до дома,
И заводил в сырой подъезд:
… показать весь текст …

…Дай сил ему не сутулиться,
Когда неживой апрель
Поднимет метель
На улице.

Хорошо, если тебя ждут, пока ты копаешься в себе.

Вот ты проснулся, и с комнатой слился ветер.
В детской постели горит и пылает плед…
С лет четырех я терпеть не могу сигареты.
В целом, пожар хуже всяких насущных бед.
Ты не спеши. Вспомни, где все ключи и двери,
Скинь с себя вещи и направляйся вниз.
Скоро пожар обернет этот дом в пещеру,
И разобьется вдребезги старый карниз.
Выйди во двор, мир сегодня опять в обиде:
Чёрная кошка легла пузом на крыльцо.
И хоть меня ты не часто весёлой видел,
Мы с тобой близнецы — на одно лицо.

21 мая 2016 в 0:28
Не спеши в никуда, храни в голове маршруты.
Научись наконец-то прощать «беспонтовые» шутки,
Выражай свое недовольство и будь отважней.
Я скажу, ты мудрее, чем тысячи взрослых граждан.

Полюби мир за красоту его и многозначность.
Не трясись как законченный двоечник перед матчем.
В остальном ты смелее меня, и имеешь силы
Чтобы долго стоять у калитки под майским ливнем.

Миллионы детей не приходят домой со школы, и никто ведь не знает как это предупредить. Их родители не находят потом покоя, и надеются, что какая-то будет нить. Трут сырые глаза и пытаются спрятать горечь, у окна целый день караулят и сторожат. И пропал аппетит, ничего от себя не скроешь. И куда же им деться, куда им теперь бежать? Эти дети вчера сидели на остановке, и казалось, что они рядом, что где-то тут. Эти дети вчера кормили зайчат морковкой, а сегодня их ищут миром, и не найдут. Я хотела бы знать, для кого они пишут строки, или может другие привычки у них взялись. Кто уехал в Китай? Кто стал выбритым и высоким? Кто строитель, а кто боксер или фигурист? И вернутся ли эти люди вообще обратно? О пропавших, я знаю, много не говорят. Но родители ждут, держат крепко платок помятый, и квадратное фото целуют и теребят.

Сколько жизней у нас? Сколько времени?
Мы так быстро идем, точно склеены.
Сколько стуков в окно, откровений в них
Меня крепко держали за кисть?

Помнишь зиму с пургой, да метелями?
Мы сидели у печки неделями…
А сестренка мне, дура, не верила:
Я писала письмо, в нем про жизнь.

Помнишь, милый, как лежа под деревом,
В сапогах, и с оранжевым веером,
Я клялась, раза три, под давлением
Холодов, что спущусь таки вниз.
… показать весь текст …

Хоть раз помолись обо мне как о пище, пока я еще в пути,
Смотрю из окна на таксистов и нищих, и сердце стучит внутри,
Пока я целую экран телефона, сжимаю с душой кольцо.
Молись за меня, и быть может, я вскоре увижу твое лицо.

Поспеши, город снова остыл.
И родители ждут, не тревожась.
Если вводят иголку под кожу,
То выбрасывают в кусты.
Если хочешь все время расти,
Не пытайся казаться моложе.

Поспеши, пока есть «я и ты»,
Пока улицы рады прохожим,
Пока дети мечтают в окошке
Повидать разводные мосты.
Поспеши, чтобы завтра найти
Путь туда, где хоронят не лежа.

Стихи догорают в печке, открыты все окна и двери,
Сын вышел с собакой к речке и тихо сопит Апрель.
Пусть Солнце его подлечит и добрые добрые звери
Покажут куда бесконечный их всех поведет тоннель.

Пусть Солнце ему даст имя, которого я не знала,
Пусть беды проходят мимо и слышится смеха залп,
И в этом лесу красивом звезда ему будет знаком,
И если исчезнут силы, чтобы громко меня позвал.

Здесь нет бирюзовых веток, свисающих надо лбами,
И птицы сидят по клеткам, и редко когда в руках.
Сын может хранить секреты и не шевелить губами,
Когда он поет куплет из кинофильма о трех Богах.
… показать весь текст …

Вот куда они, знать бы, сбегают из дому.
Я бы тоже выскребла в себе силы…
Люди могут терпеть или быть капризными,
О своих грехах говорить красиво.
Вот куда она сонная поднимается?
Так тихонько, чтобы не разбудить их.
А потом за дверью вовсю ругается,
Будто дело ее — политика.
И стоит одна, оперевшись на ногу.
Поправляет робко белье под курткой.
Что еще ей нужно помимо самого
Дорогого голоса в желтой трубке?
Что она молчит, когда он навязчиво
Говорит ей: «знаешь, я часто езжу».
… показать весь текст …

…Имя ее состояло из букв и знаков, редко когда просыпалась она в ночи. В доме четыре окна и одна собака: есть кого хоть чему-то, да научить. Любит мадам Москву и турецкий кофе, маркером чертит жизнь на полях газет. В памяти у нее только гордый профиль с маленькой проседью, старше на двадцать лет. Это о нем сочиняет весна легенды: мол, чистый призрак, без паспорта и кольца, с ним она смотрит в погребе телевизор, с ним она настоящая до конца. Нет ничего в доме кроме квадратных окон, бледных от ста…
… показать весь текст …

Ты покидаешь город сквозь слезы и грусть,
Видно в окно как «принцессы» стоят на трассе.
Все, что теряет со временем цвет и массу,
Не поменяет состав и начальный вкус.

Мы — чужаки. И планета нам — дом на время,
Стол для обеда и пища для всех гостей.
Самое сложное в доме — проснуться в семь,
Чтобы весь день бороться с недетской ленью.

Прыгнешь в трамвай, улыбаясь, сорвешь билет.
Вкус табака приземлится в тебе и с хрустом
Ляжет в том месте, где вечно тепло и пусто,
Только мерцает что-то на глубине.

Что может быть тише, чем это
утро в субботний сочельник?
Умей понять, ты навечно мертв,
если ты — ничейный.
Я встану в четыре и буду
первой на остановке.
А ты поспи, если вдруг проснешься, —
кефир с печеньем.

Ты представь, как автобус ушел и оставил тебя на трассе.
А вокруг мир: чужой и большой. Говорят, он слегка опасен.
Вероятно, что без следа не найти ни людей, ни дорогу…
И казалось бы, все не беда. Только денег в руке немного.
Ты бежишь, на себя не похож, пряча ноги в глубоких лужах.
И в скелет пробирается дрожь, и метель за спиною кружит.
Догорает как в доме свеча лампа в той телефонной будке.
И луна постарела на час. Значит, скоро замкнутся сутки.

Часы поворачиваются лицом,
И вслух говорят: Привет.
Залей себе чашечку с чабрецом,
А с перечной мятой мне.

Вот будет Крещение, гости придут толпой
Со всего села,
И станут по пьяни осматривать дом.
Ты лучше бы нас сняла.

В Москве полвосьмого, мне видно в окно
Как старушка несет свой хлам,
И две кошки бегут ей вослед, а потом
Рвут макруруса напополам.
… показать весь текст …

Вы же любите, доктор,
Родительскую кровать?
Когда ляжешь опять
Голодный, в кармане спички.
А на улице мокро…
И нет сил кого-то гнать
За бутылкой вина…
Это, черт побери, привычка!