Лазурная

Две женщины в твоей судьбе,
Одна- любить тебя не хочет,
Ей не нужны ни дни, ни ночи
И всё, что дорого тебе.

Другая- сутки напролёт
Мечтает быть твоей женою,
И каждый день, что не с тобою,
Она по сути, не живёт.

Банальный, жизненный пустяк,
Тоскует плоть и рвутся нервы,
Второй- не быть на месте первой,
А первой- хорошо и так.

Прикоснитесь к женщине душой,
Ей нужны внимание и ласка,
Даже если спрятана под маской
Холода и гордости, но страстно
Ждёт она любви своей большой.
Прикоснитесь к женщине душой.

Прикоснитесь к женскому плечу,
Вы её защита и охрана,
Как она мечтает быть желанной,
Борются в ней вечно, как ни странно,
Две стихии — «страшно» и «хочу».
Прикоснитесь к женскому плечу.
… показать весь текст …

Ма, ну хватит, что за настроенье,
Кто тебе сказал, что жизнь проходит,
Ты совсем — совсем не постарела,
Седина сейчас, как видишь, в моде.

Ма, ну хочешь, перекрашусь в белый,
Кумушки примолкнут в огороде,
Ты совсем — совсем не постарела,
Кто тебе сказал, что жизнь проходит?

Ма, какие годы на исходе,
Не гневи ты Бога, сделай милость,
Кто тебе сказал, что жизнь проходит?
Ты совсем — совсем не изменилась,
… показать весь текст …

Несут бойцы овчарку на носилках,
Не важно на какой войне, и чьи,
Пусть для кого-то это просто псинка,
Но мужества — на батальон мужчин.

Какой-то хмырь смеётся над картинкой,
«Вот идиоты, прямо детский сад,
Кто на войне спасает жизни псинкам,
Несли бы лучше раненых солдат».

Тебе бы, хмырь, ума хоть половинку,
Как у собаки, только чёрта с два.
Несут солдаты друга на носилках,
Пусть выглядит он вроде бы, как псинка,
… показать весь текст …

Они должны. Всегда. При всех раскладах
Вставать, идти, давать, открыв карман,
Для них всегда готово слово «надо»
И редко — «не волнуйся, я сама».

Они должны. И без конца и края
Растёт их долг — решать, нести, помочь,
Люблю мужчин, жалею, понимаю,
Как мама сына. Как жена. Как дочь.

Я Бога прошу, видит он, не о многом,
Родным и любимым бы жить долго-долго,
Всем людям хорошим здоровья и мира,
Семейных застолий в уютных квартирах.

Я Бога прошу, видит он, не о многом,
Тому, кто идёт — обозначить дорогу,
А тем, кто стоит до сих пор на распутье,
Одну бы подсказку, но только по сути.

Я Бога прошу, видит он, не о многом,
За наших детей чуть поменьше тревог бы,
Спокойные ночи для мам тех, кто служит,
И каждой, кто хочет детишек — по мужу.
… показать весь текст …

Как хочется, люди, пока все мы живы,
Сказать, как чудесны вы, как вы красивы,
Какие вы славные, чудные, люди,
В запутанных нитях доставшихся судеб.

Как хочется всех, кто в болезнях и в горе,
Обижен, измотан, забыт, обездолен,
Утешить, одеть, поделиться обедом,
Уют подарить, кто без крыши под небом.

Как хочется всех из болот невезений
Руками тащить, в зной вам сказки осенней,
Скамейку в саду, книжку, шарф и беретик,
И мирное небо, презрение к смерти.
… показать весь текст …

Мир кому-то продан-перепродан, а потери — разница в цене, и плевать, что Богу и народам не угодно гибнуть на войне. Что там Лир, Ромео и Джульетта, Кант, Булгаков, Пушкин, Лао-цзы, межконтинентальные ракеты — наш теперь единственный язык. Следствия бездарных дипломатий, с песней на последнюю войну, спонсоры цветных майданов, мать их, как земля их носит — не пойму. Кто там запевало в б… ском хоре, подержи распухший, детский труп, знаешь сколько лодок в каждом шторме с малыми детьми идут ко дну? Б…
… показать весь текст …

Хочешь узнать, как становится женщина тёткой,
Муж не целует и поздно приходит с работы,
И до утра, улыбаясь в окно монитора,
Спать не идёт, ну как хочешь, вставать уже скоро.

Мимо машина проехала, лужей обляпав,
Хочешь узнать, как становится тёткой внезапно,
Не успеваешь с пальто отряхнуть воду с грязью,
Снова машина с таким же рассеянным дядей.

Хочешь узнать, как становятся тётками дамы,
Ходят по дому в застиранных старых пижамах,
На бигуди позакручены жидкие пряди,
Вот и проехал по луже поэт…
… показать весь текст …

А взрослые — те же дети, в окошко не насмотреться, дождаться б восточный ветер и Мэри вернётся с детством. И слышится мамин голос, как раньше дневник бы спрятать, и папа ещё так молод, и с улицы все ребята пока ещё живы, вместе, и все влюблены в девчонок. А взрослые — те же дети, лишь чуть поредели чёлки. Им также бывает грустно, и ревность на школьных танцах, а завтра экзамен устный и поздно уже метаться. А взрослые — те же дети, им тоже бывает страшно, и та же тоска о лете, и так ненавистна каша, и больно упасть на камни, и грозные с виду тучи, и слышится голос мамин, так хочется к ней на ручки. Дождёмся восточный ветер, зонтом Мэри Поппинс щёлкнет, мы, взрослые — те же дети, лишь чуть поредели чёлки.