Александр Гутин

Сначала Саша Шнейдерман трубу ненавидел. Каждый день, в любую погоду, он брёл с футляром в руках в Дом Культуры имени товарища Орджоникидзе, дудеть на трубе. Слово «дудеть» Саша тоже не любил, но именно так называл процесс игры на трубе его дедушка Зиновий Абрамович.
— 

Ты, Саша, дуди. Ты, шейгец, даже не представляешь, что такое труба! С трубой ты всегда заработаешь немножко на хлеб, немножко на масло, а если вдруг я помру, то и трефную икру.
Потом Зиновий Абрамович делал паузу и продолжал:
—…
… показать весь текст …

Мимо здания автоинспекции,
Что отбросила серую тень,
Шел какой-то мужчина с эрекцией
В непогожий и пасмурный день.

Красным заревом гроздья рябинины,
Горизонт протянул свою нить,
И эрекцию эту мужчинину
От других было вовсе не скрыть.

А мужчина, стесненьем измученный
По бульвару неспешно шагал,
Бугорок от ширинки до брючины
Перед всеми его выдавал.
… показать весь текст …

Муля Бендецкий очень следил за своим здоровьем. Выходя на улицу, он всегда надевал шерстяной шарф, а с приходом осени поддевал под брюки байковые рейтузы. К своему здоровью Муля Бендецкий относился очень бережно и внимательно. Как минимум два раза в неделю он ходил в поликлинику к доктору Шварцу.
— Здравствуйте, доктор Шварц, вы, конечно, удивитесь, но я опять к вам.
Доктор Шварц обреченно вздыхал:
— Ну, так чему же мне удивляться, товарищ Бендецкий, если вы всегда приходите в одно и тоже вре…
… показать весь текст …

В тёмном небе, как в речке блесна,
Тонет ломтик Луны на веревке,
А по звёздам хмельная весна
Палит дробью из старой винтовки.

Но не так уж беспечен полет,
Хотя тучи знакомые те же,
Уже меньше подтянут живот,
Да и волосы реже и реже.

Почему мне тогда не до сна
И созвездия контурной картой?
Заразила чахоткой весна
И томлением скорого марта.
… показать весь текст …

Забывая свои же пророчества,
Наплевав на свои убеждения,
Я стою на краю одиночества,
Я стою на границе забвения.

Все что было, смешное, неважное,
Все умчалось со скоростью катера,
И плывет бригантина бумажная
По течению в мёрзлом форватере.

Дым на речкой, туманные просеки,
Скрип цепей проржавелой посудины,
И осины, и тонкие сосенки,
Машут с веток веревкой Иудиной.
… показать весь текст …

Мы лежали под небом в зеленой траве
И взрослеть не желали упорно,
Группу крови фломастером на рукаве
Мы писали, кто красным, кто черным.
Муравейник гудел, кто-то нес стрекозу,
И саднила душа от царапок,
Ты упрямо с гитарой шагал на грозу,
Сквозь ежи переломанных лапок.
Проносились секунды, за ними года,
Разлагался полоний и стронций,
И над этим прекрасно горела звезда
По фамилии с именем- Солнце.
В телевизоре рай обещали отцы,
И страна нагибалась от боли,
… показать весь текст …

Давид Израилевич был портным. Не простым портным, а брючным. Брюки он называл исключительно бруками.
-Видишь ли, деточка, бруки, это совершенно не то, что вы думаете. Вы же, чтоб мне были здоровы, думаете, что-то, что вы натягиваете на свой тухес не имеет никакого значения, главное, чтобы этот самый тухес не был виден, можно подумать кому-то до него есть дело. На самом деле бруки скажет о вас и о вашем тухесе, который вы так стараетесь скрыть, намного больше, чем вы думаете. Бруки это искусство…
… показать весь текст …

Дядя Эмик считался позором семьи. В то время, когда мой папа, его двоюродный брат, старался выполнить пятилетку в три года, когда вся наша страна семимильными шагами шла к победе коммунизма, дядя Эмик имел наглость демонстративно хорошо жить. Он разъезжал по городу на новенькой Волге цвета «белая ночь», носил импортные джинсы и курил сигареты «Мальборо».

Когда-то дядя Эмик отсидел несколько лет за то, что купил доллары. Или продал. Я точно не знаю, я был маленький. С тех пор его стеснялись, как…
… показать весь текст …

Мы, как деревья, чуть ниже ростом,
Наша судьба, как виток киноленты,
Спите спокойно, граф Калиостро,
Жизнь наша это uno momento…

Утро разлили серебряной ложкой,
Взрослые дремлют с проблемами, нервами…
Лишь одуванчики, дети и кошки
Летом всегда просыпаются первыми.

А с подоконника смотрят фиалки,
Луч сквозь листву прорезается… Знаете,
Лишь одуванчики, дети и кошки
Видят всё то, что вы не замечаете.

Утро крадётся садовой дорожкою,
Взрослые спят, утомлённые вечером.
Лишь одуванчики, дети и кошки…
Впрочем, о них мне добавить вам нечего.