Игорь Иванов

Допустим, есть три пути: восходить к божескому, потворствовать в себе сатанинскому и пестовать в себе человеческое.

Третий путь кажется наиболее естественным и приемлемым. Дескать, следуй своей природе, она уж о тебе позаботится.

На самом деле это и не путь вовсе, а попытка устоять на одном месте. Именно попытка, потому что всех нас волочит вниз, оттого любой, полагающий, что пребывает в покое, на самом деле медленно, но верно сползает. Успокаивает одно: не один он таков, вокруг всё те же родные лица, значит, правильным путём сползаем, товарищи.

В этом и есть главная причина вырождения и гибели цивилизаций: опошление и кризис понимания человеческого.

Цифирки за запятой:
Им окончания несть.
Скоро иссякнет всё то,
Что меня держит здесь.

Сяду тогда на цепи,
Чтобы не убежать:
Дескать, ты не глупи
Велено продолжать.

Ты не включай дурака,
Всё терпимо вполне.
Мало ли, что тоска,
Раньше как будто нет…
… показать весь текст …

«До нас дошли сочинения не самых глубоких, а самых модных мыслителей древней Греции: можно думать, что рукописи более трудных авторов реже копировались и легче стали добычей времени». (А.И. Фет, «Пифагор и обезьяна»)

В этом смысле эпоха интернета совершенно ничем не отличается от времён античных и средневековых. Знаменитое «интернет помнит всё» — сентенция бессмысленная в силу того, что любой «искатель» должен хотя бы знать, что искать.

В конце концов он удовлетворится информацией «модной», то есть бессчётно растиражированной с помощью команд copy — paste.

«Модная» же информация чаще всего — устраивающая массовое сознание hic et nunc. Иначе сказать, информация, идущая на поводу пользователей.

Если сравнить всё то, что происходит внутри меня —
Час за часом, день ото дня —
С тем, что вне, где я — не совсем уж и я, или даже совсем не я,
Реальность второго вызывает большие сомнения.

С первым тоже не всё ясно, вернее, почти ничего не ясно,
Но хотя бы мне самому соучастно,
Что же о внешнем — картинки какие-то, чаще ужасно скучные,
Их значение мне объясняют денно и нощно светила научные.

Вот же и ты, о, дева, живёшь лишь в моей голове.
Там и пребудешь, пока мой не закончится век,
Вместе со мной и погаснешь, как монитор компьютера.
Так что побереги меня, дева. Хотя бы до этого утра.

В огромном людном магазине
Ребёнок плачет, одинок.
Его родители-разини
Бегут к нему, не чуя ног.

Нашёлся то есть. Слава Богу.
Прижался к маминой груди.
Поплачет лишь ещё немного,
И успокоится, поди.

Но наблюдая сцену эту,
Я ощутил упадок сил
И разом вдруг, не взвидя света,
Пространство плачем огласил.
… показать весь текст …

Оскорбить может почти всякий, а вот обидеть — очень немногие. Причём среди этих немногих есть немногие, которые не обидят никогда, потому что это для них что-то вроде самопредательства. И если это произойдёт, им будет хуже, чем тем, кого они обидели.
Для большего числа немногих проблема самопредательства не актуальна. Хотя и они делятся на две категории: те, кто может обидеть сглупа, ляпнуть, как корова, после долго рассматривать лепёшку и размышлять, что это
и те, кто делает это вполне сознательно, будучи уверенными в том, что цель будет поражена, а им за это ничего не будет. Этот расчёт верен, пусть лишь до какой-то поры.

ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ ФОТОГРАФИРОВАТЬСЯ
В тридцать пять лет приключилась с Ивановым-Петровым страшная беда: он перестал получаться на фотографиях.
Ну, то есть фотографируется, а вместо него какой-то другой человек, или вообще что-то другое.
Скажем, сфотографировался с женой, а на фотографии — две жены, а его нет.
Или какой-то противный лысый старик. Или овчарка. Или вообще кулер с 19-литровой бутылкой.
Разумеется, обнаружив такое несчастье, все перестали с ним фотографироваться, потому…
… показать весь текст …

ПЕСНЯ ПЕВЦОВ (из цикла «Профессиональные песни»)

Жил-был певец с диапазоном
Чуть меньше десяти октав.
И пахло от него озоном,
Когда он, несколько картав,

От «ля» суб-субконтроктавы
Вдруг в контратеноры скакал.
Ему рукоплескали «браво»,
Да он и сам рукоплескал.

Поклонниц пачками меняя,
Он был заядлый ловелас,
… показать весь текст …