Я так живу — подставившись потоку
и сам потоком став — и как ручей,
не ведая, который я и чей,
какого чёрта и к какому сроку
причесывать собрание речей —
журчу, рычу, фырчу, верчу колеса
и сочиняю песенки без спроса,
не надевая ни на что сетей.

В этой вечнозеленой жизни, сказал мне седой Садовник,
нельзя ничему научиться, кроме учебы,
не нужной ни для чего, кроме учебы,
а ты думаешь о плодах,
что ж, бери,

ты возьмешь только то, что возьмешь,
и оставишь то, что оставишь.
Ты живешь только так, как живешь,
и с собой не слукавишь.

В этой вечнозеленой смерти, сказал Садовник,
нет никакого смысла, кроме поиска смысла,
который нельзя найти,
… показать весь текст …

Мне дела нет, что миллионы раз
Картины небосвода повторялись.
Я ухожу за поволоку глаз,
Туда, где карты мира потерялись,
Я ухожу в Тебя, бездонный мир.
В незримые поля под тонкой кожей,
В иное вещество, в другой эфир,
Где все так страшно близко, так похоже,
Что не узнать — ни неба, ни себя —
И сны, как птицы покидают гнезда,
И тайно зреют, взрывами слепя,
Поющие невидимые звезды.
Я ухожу в Тебя — для бытия
В не бывших звуках, я освобождаюсь
… показать весь текст …

У взрослых детская открытость
— опасный знак, поберегись…
Так, развалясь, играет в сытость
на солнышке лесная рысь,
мурлычет ласково и льстиво,
внушая жертве чувство силы и превосходства
- ах, пустяк, и вдруг — прыжок, когтей растяг!
И у тебя на шее хищник сосуды рвет, дробит костяк
Узнай, узнай, как лжет поверхность!..
но там, под кожею седьмой
погребены любовь и верность,
и детский лик убитый тьмой…

Сыч сидит на ветке, кушает таблетки.
Из-за мракобесия у него депрессия.
Ощущает всем нутром свой огромнейший синдром.
Подлетела совушка:
— Я бедняжка, вдовушка, не возьмешь ли замуж?
Я тебе воздам уже!
Мы с тобой красивые, перышки торчат…
Сделаем усилие — выведем сычат.
Сыч разинул оба глаза:
— Убирайся прочь, зараза!
Брысь летучая змея с лупоглазой рожей!
Мне моя депрессия в тыщщу раз дороже!

Живут на свете люди как все и не как все.
Один с мечтой о чуде, другой о колбасе.
Один любитель пива, другой любитель книг,
А третий смотрит криво, как будто жить отвык.

О, сколько самых разных сошлось в моей судьбе:
Красивых, безобразных, святых и так себе…