А в голове — космический синдром:
Там, словно в Млечном, кружатся планеты,
А звёзды в бездну лезут напролом,
Стартуя, как протонные ракеты.
Сравнить ещё с чем можно эту боль,
С какими взрывами космических галактик?
Природа забирает себе роль,
В которой она врач и даже практик.
Синоптики советуют лежать
При ураганном ветре, мрачных грозах,
А мне так хочется в просторы убежать,
Не думая о сложных коматозах.
С природой потягаться — дурой стать,
Поэтому смотрю в окно на тучи,
Пью чай с малиной… Что ещё сказать!
А с неба молнии летят к земле — могучи.
Вот разрядятся, разродятся небеса
Потоком ливня, ветрами, громами,
И солнце выйдет, подарив нам чудеса,
И засияют лужи огоньками.
И в этом очищении земном,
Где воздух пахнет зноем и покоем,
Я чувствую, как стих мой странный шторм,
Смиряясь перед вечным, перед строем.
Вселенная, что в черепе жила,
Свернулась в точку, в тихую орбиту,
И боль, что так неистово жгла,
Ушла в траву, дождем теперь умыту.
Мы — лишь песчинки в космосе большом,
Где каждый нерв — как вспышка сверхновой,
Но в ритме этом, в хаосе чужом,
Мы ищем смысл, к метаморфозам готовый.
Пусть голова — не звездный небосвод,
А лишь сосуд для мыслей и сомнений,
Но в каждом вздохе — свой круговорот,
Свои приливы, штиль и вдохновенья.
Теперь я знаю: если в сердце гром,
И мысли рвутся в бездну, как кометы,
Не стоит спорить с этим естеством —
Природа знает верные ответы.
Дождаться ливня, выпить горький чай,
Смотреть, как свет пронзает мглу и тени,
И, принимая всё, сказать: «Прощай»
Той боли, что не стоит потрясений.
Головная боль
© Улиана 286
