В полночь, когда луна, как серебряный клинок,
Рассекает тьму над лесом вековым,
Из тени вышла Ведьма — не тень, а огонь и ток,
И каждый шаг её звенел, как зов судьбы самой.
Она не ждала женихов. Она звала бурю.
Её глаза — два озера, где тонут корабли.
Кто осмелится пить из этих вод без меры —
Тот либо станет богом, либо прахом ляжет в пыль.
Пришёл эльф с короной из листьев и льда,
Гордый, как северный ветер, холодный, как сталь.
Он говорил о вечности, о звёздах и годах,
Но Ведьма лишь улыбнулась: «Твоя вечность — деталь».
Рыцарь явился в доспехах, сияющих, как день,
С клятвой на губах и мечом у бедра.
Он клялся в чести, в защите, в последней войне,
А Ведьма видела: под латами — пустота.
Маг принёс фокусы, карты, слова, что горят,
Обещал ей миры, где законы — лишь прах.
Но Ведьма знала: кто играет с огнём без страха —
Тот сам станет дымом в чужих, холодных руках.
Вампир пришёл с алыми губами и взглядом,
Что обещал бессмертие в объятиях ночи.
Он шептал о крови, о вечном голоде рядом,
А Ведьма ответила: «Я сама — жажда и мощь».
Призрак метался, не в силах коснуться стола,
Лил вино сквозь себя, и оно падало вниз.
Он был невидим, почти невесом, как мгла,
И Ведьма поняла: даже смерть может быть труслив.
Менестрель пел, пьяный, красивый, опасный,
Струны его звенели, как крики вдали.
Он обещал ей песни, что сильнее ненастья,
Но Ведьма слышала: в песнях — чужие боли.
И вот стол накрыт. Огонь пляшет в очаге.
Вино, как кровь дракона, плещет в хрустале.
Женихи едят, пьют, смотрят друг на друга —
И вдруг тишина рвётся, как старое стекло.
Эльф бросает взгляд, полный презрения и льда.
Рыцарь хватается за рукоять.
Вампир облизывает клыки. Маг поднимает руку.
Призрак воет. Менестрель роняет лютню в круг.
Всё рушится. Огонь вырывается из очага.
Стол опрокинут. Вино течёт, как реки.
Файерболы. Клятвы. Кровь. Мат. Крик.
И Ведьма стоит посреди хаоса — и молчит.
Она не кричит. Она просто поднимает руку.
И метла в её пальцах становится молнией.
Один взмах — и эльф падает на колени.
Второй — рыцарь теряет честь вместе с зубами.
Третий — вампир шипит, но уже не кусает.
Четвёртый — маг сворачивается в клубок страха.
Пятый — призрак исчезает с воем.
Шестой — певец глотает свою же песню.
И в эту секунду, когда дом дрожит,
Когда стены дышат огнём и яростью,
Врывается он — не жених, не герой,
А человек в чёрном, с крестом и сталью.
Инквизитор.
Глаза — как угли. Голос — как приговор.
Он не спрашивает. Он действует.
Зубы вампира. Уши эльфа. Кляп в рот певцу.
Маг связан. Призрак изгнан. Рыцарь плачет.
А потом он поворачивается к ней.
И вдруг…
Не крест. Не огонь. Не приказ.
А взгляд.
Он видит не ведьму. Он видит женщину,
Которая может сжечь мир — и не делает этого.
Которая сильнее всех этих «женихов» вместе взятых.
Которая ждала не принца. Она ждала равного. — Ты не пойдёшь на костёр, — говорит он тихо. — Ты пойдёшь со мной.
И Ведьма, впервые за столетия,
Не отвечает заклинанием.
Она просто кивает.
Они не венчались в храме.
Они не клялись на Библии.
Они просто остались.
И с тех пор, когда луна снова режет тьму,
Ведьма и Инквизитор стоят рядом.
Она — огонь. Он — сталь.
Вместе они — то, чего боятся и боги, и демоны.
А женихи?
Кто-то сгинул. Кто-то сбежал.
Кто-то до сих пор шепчет в ночи её имя.
Но Ведьма больше не ждёт.
Она выбрала.
И выбор этот — сильнее любой магии.
Потому что настоящая сила —
Не в заклинаниях.
Не в крови.
Не в титулах.
А в том, чтобы найти того,
Кто не боится твоей тьмы
И не пытается её погасить.
Кто стоит рядом,
Когда мир горит,
И говорит только одно:
«Я с тобой».
И этого достаточно,
Чтобы звёзды склоняли головы.

Ты ж моя одалиска, вакханка ненаглядная,
мой полночный огонь, моя музыка терпкая,
моя тайна, в которой и нежность, и ярость спаяны,
где душа, как вино, разливается — светлая, крепкая.

Ты приходишь не шагом — дыханием тёплого ветра,
зажигаешь во мне непростившееся, настоящее.
И молчит перед нами усталая мудрость рассвета,
потому что любовь — это сердце, навстречу летящее.

На твоих волосах — темнота неземного сияния,
в ней запутались звёзды, приметы, дороги и голоса.
Я смотрю — и весь мир пр…
… показать весь текст …

«В любви не может быть учителей —
мы навсегда её ученики.
Но так же и у жизни: у её дверей
мы держим сердце, полное реки.»

Она течёт сквозь пальцы и пороги,
сквозь первый снег, сквозь горечь и рассвет;
и каждый день, как странник на дороге,
спрашивает: «Ты понял?» — «Нет. Ещё нет».

Мы учимся у ветра — отпусканию,
у звёзд — не требовать чужих огней,
у тишины — великому вниманью,
у боли — не отворачиваться к ней.
… показать весь текст …

Стою на кромке мира, там, где море дышит ввысь,
Где горизонт, как тонкая расплавленная нить.
Здесь волны, словно мысли, налетают и клянутся,
Что могут память вымыть и заново родить.

Соленый шепот брызг мне губы крадет у слова,
И воздух, как молитва, пронизывает грудь.
Я чувствую: за спиной сгорает жизнь былого,
А впереди — бездонный, изломанный маршрут.

Над самой головой кружатся птицы, как сомнения,
То падают стрелой, то в небесах горят.
И в каждом их рывке — мое земное тление,
И мой нев…
… показать весь текст …

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.

Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.

Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
… показать весь текст …

В эфире миров, где звёзды поют,
Где души сплетаются в вечном огне,
Я нитью алой к тебе прикован,
И сердце стучит, как прибой в тишине.
Ты — океан в глазах цвета неба живого,
Где волны нежности качают луну,
Где каждый взгляд — это целая вселенная,

В которой тону, не желая всплыть на волну.
Я бежал бы стремглав сквозь бури и годы,
Сквозь тернии судеб и призрачный дым,
Но стоит лишь тени твоей прикоснуться —
И я размякаю, как воск под огнём золотым.
… показать весь текст …