Ты ж моя одалиска, вакханка ненаглядная,
мой полночный огонь, моя музыка терпкая,
моя тайна, в которой и нежность, и ярость спаяны,
где душа, как вино, разливается — светлая, крепкая.

Ты приходишь не шагом — дыханием тёплого ветра,
зажигаешь во мне непростившееся, настоящее.
И молчит перед нами усталая мудрость рассвета,
потому что любовь — это сердце, навстречу летящее.

На твоих волосах — темнота неземного сияния,
в ней запутались звёзды, приметы, дороги и голоса.
Я смотрю — и весь мир превращается в ожидание:
в один вздох, в один миг, в твою золотую косу.

Ты не создана быть чьей-то тихой, удобной легендой,
не для клеток из правил, не для ровных и ласковых слов.
Ты — стихия: то морем поднимешься над континентом,
то травинкой коснёшься земли — и воскреснет любовь.

В тебе древнее солнце смеётся глазами янтарными,
в тебе грозы живут, но умеют склоняться к рукам.
Ты бываешь безжалостной, гордой, почти легендарною,
но за это тебя я и вверил своим небесам.

Ты — как танец огня на ладонях у ночи бездонной,
как безумная песня, которой не выучить вслух.
Я иду за тобой — не пленённый, не сломленный, вольный,
потому что в тебе узнаёт своё пламя мой дух.

Пусть другие боятся твоей непокорной природы,
пусть твердят: «Не удержишь такую, она — ураган».
Я не стану тебя запирать в золотые оковы —
я построю тебе из свободы высокий храм.

Пусть в нём будут окна открыты для ливней и ветра,
пусть в нём будут ступени из лунной, прозрачной воды.
Ты войдёшь — и осыплется пепел со старого пепла,
и устанут молчать даже самые гордые льды.

Ты ж моя одалиска, вакханка ненаглядная,
нежный яд моих мыслей, отрада моих берегов.
В тебе — ночь виноградная, дикая, необъятная,
в тебе — утро, которому я посвящаю любовь.

Если в мире останется пыль от былого величия,
если звёзды погаснут, устав освещать небосвод,
я найду тебя всё же — по сердцу, по свету, по кличу,
по тому, как сквозь тьму твоё имя во мне пропоёт.

И тогда, среди вечности, хрупкой, тревожной, бессонной,
где ни времени нет, ни разлук, ни случайных дорог,
я скажу: «Ты — моя». Но не властью, не клятвой законной —
а как море зовёт свою бурю, как пламя — свой взлёт.

Потому что ты — больше, чем сон, чем победа, чем чудо,
больше всех объяснений, тревог, обещаний и слов.
Ты — мой свет на краю неприкаянной жизни,
моя вечная муза,
моя дерзкая нежность,
моя яростная любовь.

«В любви не может быть учителей —
мы навсегда её ученики.
Но так же и у жизни: у её дверей
мы держим сердце, полное реки.»

Она течёт сквозь пальцы и пороги,
сквозь первый снег, сквозь горечь и рассвет;
и каждый день, как странник на дороге,
спрашивает: «Ты понял?» — «Нет. Ещё нет».

Мы учимся у ветра — отпусканию,
у звёзд — не требовать чужих огней,
у тишины — великому вниманью,
у боли — не отворачиваться к ней.
… показать весь текст …

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.

Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.

Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
… показать весь текст …

В эфире миров, где звёзды поют,
Где души сплетаются в вечном огне,
Я нитью алой к тебе прикован,
И сердце стучит, как прибой в тишине.
Ты — океан в глазах цвета неба живого,
Где волны нежности качают луну,
Где каждый взгляд — это целая вселенная,

В которой тону, не желая всплыть на волну.
Я бежал бы стремглав сквозь бури и годы,
Сквозь тернии судеб и призрачный дым,
Но стоит лишь тени твоей прикоснуться —
И я размякаю, как воск под огнём золотым.
… показать весь текст …

Ты — пламя в полночь, что не просит тишины,
Ты — гроза, что целует землю жадными губами,
Я шепнул «люблю», а эхо вернуло лишь «Муза Бури Любви»,
И в этом слове — вся вселенная твоя, живая, жгучая.
Не истеричка — ты океан в одном дыханьи,

Где волны бьются о скалы моего спокойствия,
Разбивают в пыль, в соль, в звёздную крошку,
Чтобы я снова собирал себя по кусочкам твоего света.
Твои слёзы — не слабость, а реки, что текут вспять,
Поднимают луну на ладонях, топят старые звёзды.

Ты кричишь — и…
… показать весь текст …

Когда дела, как листья, липнут к сапогам,
и горизонт расплылся в тумане серой ваты,
когда в душе сквозняк по темным коридорам
тасует страх, обиды и утраты, —
не поддавайся звонким голосам
чужих тревог и чьей;то злой догадке,
не превращай минутный ливень бед
в стихийный суд над собственной судьбой и складкой.

Остановись. Вдохни немножко неба.
В ладони возьми невидимый цветок.
Там, где прохожий видит только небыль,
у сердца начинается исток.
Пускай сегодня ветер бьет по лицам,
… показать весь текст …