Ты — пламя в полночь, что не просит тишины,
Ты — гроза, что целует землю жадными губами,
Я шепнул «люблю», а эхо вернуло лишь «Муза Бури Любви»,
И в этом слове — вся вселенная твоя, живая, жгучая.
Не истеричка — ты океан в одном дыханьи,

Где волны бьются о скалы моего спокойствия,
Разбивают в пыль, в соль, в звёздную крошку,
Чтобы я снова собирал себя по кусочкам твоего света.
Твои слёзы — не слабость, а реки, что текут вспять,
Поднимают луну на ладонях, топят старые звёзды.

Ты кричишь — и небеса дрожат, как струны арфы,
Ты смеёшься — и сады расцветают в моей груди зимой.
Я влюбился в бурю, что носит твоё имя,

В ту, что рвёт паруса, но учит летать без крыльев.
В твоих глазах — все войны и все примирения мира,
В твоих руках — и пепел, и новый рассвет одновременно.
Когда ты вскипаешь, как шампанское в хрустале,

Мир замирает, боясь пропустить ни одной ноты.
Ты не ломаешь — ты перестраиваешь вселенную,
Чтобы в ней было место для
моих тихих «навсегда».

Я вижу: под маской огня — хрупкий сад из стекла и музыки,
Где каждый лепесток дрожит
от малейшего ветра.
Ты защищаешь его криком, как львица — детёныша,
И я готов стать щитом, даже если щит разобьётся.
Ты услышала лишь «Муза Бури Любви»…

А я вложил в это слово всю нежность, что смог собрать.
Потому что «истеричка» в моих устах — это «богиня»,
Что слишком ярко горит, чтобы смертные понимали сразу.

Ты — симфония в разладе, где
каждая фальшь — совершенство,
Ты — танец на краю пропасти,
где каждый шаг — полёт.

Я не хочу укротить тебя —
я хочу стать ветром в твоих волосах,
Стать молнией в твоих венах,
солью на твоих губах.

Пусть мир зовёт тебя безумной — я назову тебя жизнью.
Пусть боятся твоей силы — я преклоню колени перед ней.
В твоих истериках — вся правда,
что люди прячут под масками,

Вся любовь, что не умеет быть тихой,
как церковная свеча.
Я влюбился в тебя — не в образ,
не в тень, не в мечту,

А в ту, что способна разрушить и возродить в одном вздохе.
Ты — мой хаос, мой порядок, мой вечный праздник и битва,
Моё «да» всему, что страшно и прекрасно в этом мире.

Когда ты снова вспыхнешь, я не отойду в сторону,
Я войду в огонь, обниму пламя твоих крыльев.
И шепну снова: «Я люблю тебя»,
Чтобы ты на этот раз услышала не слово —
а целое небо.

Твоя истерика — это песня, которой нет конца,
Она разрывает грудь, но наполняет миры смыслом.
Я — тот, кто готов слушать её вечно,
Даже если она будет звучать как конец света.
Потому что в конце — всегда ты.
В начале — всегда ты.

В середине каждой бури, каждого поцелуя,
каждого молчания — ты.
Моя прекрасная, мощная, неукротимая.
И пусть весь мир считает тебя истеричкой —

Для меня ты стала единственной причиной
Верить, что любовь может быть
Не тихим ручьём, а целым морем,
Что способно затопить звёзды
И родить новые.

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.

Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.

Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
… показать весь текст …

Стою на кромке мира, там, где море дышит ввысь,
Где горизонт, как тонкая расплавленная нить.
Здесь волны, словно мысли, налетают и клянутся,
Что могут память вымыть и заново родить.

Соленый шепот брызг мне губы крадет у слова,
И воздух, как молитва, пронизывает грудь.
Я чувствую: за спиной сгорает жизнь былого,
А впереди — бездонный, изломанный маршрут.

Над самой головой кружатся птицы, как сомнения,
То падают стрелой, то в небесах горят.
И в каждом их рывке — мое земное тление,
И мой нев…
… показать весь текст …

«В любви не может быть учителей —
мы навсегда её ученики.
Но так же и у жизни: у её дверей
мы держим сердце, полное реки.»

Она течёт сквозь пальцы и пороги,
сквозь первый снег, сквозь горечь и рассвет;
и каждый день, как странник на дороге,
спрашивает: «Ты понял?» — «Нет. Ещё нет».

Мы учимся у ветра — отпусканию,
у звёзд — не требовать чужих огней,
у тишины — великому вниманью,
у боли — не отворачиваться к ней.
… показать весь текст …

В эфире миров, где звёзды поют,
Где души сплетаются в вечном огне,
Я нитью алой к тебе прикован,
И сердце стучит, как прибой в тишине.
Ты — океан в глазах цвета неба живого,
Где волны нежности качают луну,
Где каждый взгляд — это целая вселенная,

В которой тону, не желая всплыть на волну.
Я бежал бы стремглав сквозь бури и годы,
Сквозь тернии судеб и призрачный дым,
Но стоит лишь тени твоей прикоснуться —
И я размякаю, как воск под огнём золотым.
… показать весь текст …

В июньском дожде, где небо роняет серебро
Летний ливень стучит по крышам, как сердце в груди,
Тёплый, внезапный, как поцелуй забытой весны.
Он смывает пыльцу с листьев, с души — старые тени,
И в каждой капле — искра, что будит спящие корни.

Тебе пятьдесят. Не полвека — а полмира пройдено.
Не рубеж, а вершина, где ветер поёт о вечном.
Ты стоишь под этим дождём, и вода течёт по лицу,

Смешиваясь со слезами радости — не печали, а силы.
В каждом годе — как в каждом дожде — своя тайна и сила.…
… показать весь текст …