Стою на кромке мира, там, где море дышит ввысь,
Где горизонт, как тонкая расплавленная нить.
Здесь волны, словно мысли, налетают и клянутся,
Что могут память вымыть и заново родить.

Соленый шепот брызг мне губы крадет у слова,
И воздух, как молитва, пронизывает грудь.
Я чувствую: за спиной сгорает жизнь былого,
А впереди — бездонный, изломанный маршрут.

Над самой головой кружатся птицы, как сомнения,
То падают стрелой, то в небесах горят.
И в каждом их рывке — мое земное тление,
И мой невысказанный, упрямый тихий взгляд.

Море качает небо, как колыбель вселенной,
И звезды, как монеты, бросает в глубину.
Оно хранит печали всех, кто сгорел нетленным,
И тех, кого не видели, но чувствовали тьму.

Я слышу в шорохе прибоя чьи-то судьбы,
Смех утопающих надежд, раскаяний приговор.
Здесь каждый шрам души становится разумным,
Здесь даже страху выдают другой набор:

Ему даруют крылья, чтобы он не прятался в подвалах,
А честно выходил на свет и таял, как туман.
И все, что я когда-то так робко потерял,
Возвращается ко мне, но требует обет и план.

Я вспоминаю тех, кто жил во мне отрывком,
Незавершенной фразой, недосказанным «прости».
Как море прячет зыбь под ледяным постскриптум,
Так я пытался в памяти их тени запереть в пути.

Но волны, поднимаясь, рвут замки привычных выводов,
Смывают имена, что с болью я в себе нес.
И в этой чистоте от прожитых обид и выговоров
Я, как ребенок, снова верю в невозможный рост.

Морской закат, как раскаленное предчувствие,
Скользит по лезвию воды, спускается во мглу.
И в этом огненном, последнем допущении
Я ясно вижу: я живу не там, где я живу.

Я жил в чужих словах, в цепях своих привычек,
В сетях пустых побед и в хрупких образах потерь.
Теперь же каждый вздох, как тихий крик первооткрытий,
Равняется шагу через невидимую дверь.

И, может быть, однажды, выше штормов и приливов,
Где свет и тишина сливаются в ответ,
Мне скажут: «Ты дошел, не зря терпел обломки рифов,
Не зря в себе стирал границы „вчера“ и „нет“».

И если там, где небеса, расспросят строго, жадно:
«Чем жил? Что смог любить, когда шумел твой век?»
Я просто улыбнусь и скажу им правду, ладно:
«Я выбрал море, чтобы вспомнить, что я человек.

Я выбрал каждый шторм, чтоб перестать быть тенью,
Я падал, как причал, разбитый в хлам водой.
Но с каждым разом поднимался в искры пены,
Все более живой, все менее пустой».

И если здесь, на грани неба и прибоя,
Мне суждено до самой кромки донести
Свою безумную, упрямую отповедь покою,
Я буду снова жить, когда другие скажут: «Пусти».

Пусть ночь сойдет стеной, сомкнет над морем створы,
Зальет следы шагов и усталых якорей.
Во тьме я стану тем, кто наконец-то споров
С самим собой лишился… и стал чуть-чуть мудрей.

И если завтра мир проснется в новой ране,
В огне, в разлуке, в тысяче пустых утрат,
Я все равно вернусь к живому океану
И вгляжусь в глубину, где обнуляют ад.

И тихо, без знамен, без выкриков и гимнов,
Приму свой хрупкий путь, как дар, а не приказ.
Пускай он зыбок, острый, странный, неравнинный —
Но это мой рассвет, мое бессмертие сейчас.

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.
Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.
Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
Мы не чужие, мы — одна дорога,
Два берега одной реки вр…
… показать весь текст …

В час безмолвия, где звёзды тихо дышат,
А ночь сплетает из теней узор,
Я вижу след, что по траве ложится,
Как будто кто-то прошёл сквозь простор.
Он не принадлежит ни земле, ни небу,
Он рождён из тишины и снов,
Он зовёт меня в заветные пределы,
Где время замирает без основ.
Луна скользит по кромке ледяной,
Отражаясь в каплях на листах,
А ветер шепчет древний, тихий строй,
Хранящий память в спящих берегах.
Я делаю шаг, и след мой оживает,
Как будто ночь сама ведёт меня,
… показать весь текст …

Нас двое. Больше ни души в округе.
Ни города, ни шёпота листвы.
Лишь в переплёте напряжённой руки
Стучат века, как будто бы часы.
И невесомость — вот награда за молчанье,
Когда язык земной уже не нужен нам.

Мы смотрим вверх. Там, где миров качанье
Рождает свет по мертвенным чертогам,
Где взрывом было сказано «Начнись»,
Где звёзды — пепел выгоревшей боли,
Мы размещаем нашу вечную жизнь.

Не говори ни слова. Только слышишь?
… показать весь текст …

На случай дыханья последнего снега, Запомни мой номер..
Когда горизонты сольются с разлукой, как море с туманом.
Я редко жалею о ком-то так остро и негромко, как небо,
Но в строчке твоё имя светится тонким, живым талисманом.

Ты добрая, смелая, странная, лучшая, может быть, в этом столетии,
Где нежность меняют на лайки, а совесть — на краткий пароль.
Я видел, как ломятся люди в закрытые, хрупкие двери,
Как поздно понять: не в чужих, а в своих мы теряем контроль.

Я больше не болен людьми, от…
… показать весь текст …

Жила-была девочка, она была очень разная…
То с ангельскими крыльями, то в смирительной рубашке.
В глазах — вселенная, где звёзды не гасли,
А в сердце — буря, что рвётся из рубашки.

Она смеялась — и цвели сады ненастья,
Плакала — и таял лёд в груди у камня.
Её дыханье — утро после страшной власти,
Её молчанье — гром над миром самым главным.

Когда спала — летали сны сквозь стены,
Как белоснежный рой живых видений.
Когда бродила — будто шла по тропам времени,
Стирая грани между днями и…
… показать весь текст …