Да ладно,
             справлюсь.
Слишком много чести —
Реветь в прихожей
                           у чужих дверей!
Стою.
        Курю
               на том же самом месте,
И дым в глаза
                    въедается острей.
Все эти слёзы —
                      только миг безволья.
Мне ближе холод.
                          Выжженный покой.
Вокруг —
             лишь сплетни
                                 с лицемерной гнилью,
А я пытаюсь
                   быть самой собой.
Горсть шоколада.
Зубы
       сжаты
                плотно.
Привыкла так
                     обиды заедать.
Кумушки шепчут:
                          «Пореви, ну что ты…»
Да только что им,
                           дурам,
                                      объяснять?
Просить пощады?
Жаловаться маме?
Рыдать в платок,
                        укутавшись в плед старый?
Нет,
      лучше я сама,
                           своими же руками
Забью досками
              каждое окно.
Пускай горит
                    дотла
                            ненужный хлам,
Свою уязвимость
                         не отдам шутам.
Господь укроет
                      и спасёт улыбку,
Вернув любовь
                      израненным глазам.

К нам в магазин периодически заходит дедушка.

Слепой.

И я помогаю ему выбирать товары для покупок.

Он неплохо ориентируется в слепом пространстве.

Но не все снисходительны к слепому человеку.

Раздражительных людей много.

И он это чувствует, проговаривая:
… показать весь текст …

Самое прекрасное освобождение — понять, что тот, кто первым обесценил тебя, — слабый человек.
В его слабости — причина для жалости, а не для мести.
Желать ему смерти — значит отрезать себе часть света ради чужой тени.

Поиграем в чувства? 
Кто кого влюбит?   
 — кто кого обманет. 
Жить‑то так скучно, 
вот потешим душу
выдуманной грустью —
не любимых кукол.

Со временем я просто поняла,
Что не любила оптимистов никогда.
Им не знакома горечь добела,
В которой я порой черпала силы.

Они спешат «учить», врываясь в дом души,
Сравнив своё богатство с нищенством нытья.
Для них весь мир — одна большая шутка,
Им непонятна долгая минутка

Тоски, когда внутри всё мёрзнет жутко,
Где бьёт под дых их «Ну, не занудствуй!»
И «Всё пройдет!» — как ржавый лязг монет,
Когда в кромешной тьме иссяк весь свет.
… показать весь текст …