День зевнул. И солнце, робко,
По заветному пути,
Словно вымощенной тропкой
Луч погнало впереди.

Издалёка крикнул вечер:
«Милый, сумеречный брат,
Я бегу к тебе на встречу
И несу теней ушат!»

Разольёт его умело:
Пусть резвятся, пусть растут!
Там, где раньше солнце пело,
Ночь сыграет свой этюд.

Побредёт усталый дворник
Волоча в чулан метлу.
На сушилке чей-то коврик
Уподобившись крылу

Колыхнётся… Затрепещет!
Это ветер-баловник
В двор украдкою, зловеще,
Вместе с вечером проник.

Встрепенулась на брусчатке
Заскучавшая листва,
За рекою, у посадки
Заскрипели тополя.

По-вороньи что-то лая,
Прекратив своё спаньё,
Устремилось в ночь, ругаясь,
Заспанное вороньё.

Без особых объяснений,
Нарываясь на скандал,
Ветер дерзко, без смущений
Тополя обворовал.

Шумно, весело, со вистом
После дел всех воровских,
По дворам таскал он листья
И не мог припрятать их.

Лишь под утро, нарезвившись,
Он увидел, как зоря
Машет пальцем. Устыдившись,
Вдруг сказал: «Ну, мне пора».

Ласково шепнув: «До встречи…»,
Ветер, после грабежа,
Листьями укутал плечи
Мёрзнущего гаража.