Слева — портрет княгини З. И. Юсуповой, он относится к традиционному типу парадных изображений и является характерным примером салонной живописи середины XIX столетия. Модель представлена в полный рост, на фоне яркого голубого неба с легкими облаками.

На ней атласное платье благородного жемчужного оттенка, модная прическа украшена падающей на плечи прозрачной вуалью.
Княгиня элегантно опирается на стул, на спинку которого наброшена дорогая кашмирская шаль.
В ее правой руке изящный букетик белых ландышей. Заниженная линия горизонта придает стройной фигуре заказчицы особую стать и монументальность.
Увитые плющом колонны, алая драпировка, драгоценный золотой кувшин на подставке, красочный букет подчеркивают роскошь и праздничность обстановки.

***
Княгиня Зинаида Ивановна Юсупова, урождённая Нарышкина (2 ноября 1810, Москва — 16 октября 1893, Булонь-Бийанкур) — русская аристократка, фрейлина, известная светская львица XIX века. Её отцом был камергер Иван Дмитриевич Нарышкин, матерью — Варвара Николаевна Ладомирская, внебрачная дочь фаворита императрицы Екатерины II Ивана Римского-Корсакова и графини Екатерины Строгановой.

Кроме гувернантки и учителей, воспитанием девочки серьезно занималась и ее мать Татьяна Александровна. Красивая, добрая, остроумная женщина, она отличалась, увы, плохим здоровьем. И, словно предвидя, что век ее будет недолгим, не баловала дочь и с малых лет приучала Зиночку к самостоятельности.
Феликс Юсупов вспоминал забавный случай, очевидно рассказанный ему матерью. Когда той было лет семь, мать поручила ей встретить и занять одного посланника. Важный гость явился в назначенный срок и, поджидая старшую Юсупову, не обращал внимания на младшую. Зиночка же старалась изо всех сил, предлагая то чай, то сигары, то бисквиты. Но все ее попытки угостить и развлечь посланника натыкались на досадливое «нет». Не зная, чем бы еще удружить гостю, девочка спросила: «Может быть, вы хотите писать?»
Когда ее мать появилась наконец в комнате, она увидела обескураженное личико дочери и господина, сотрясавшегося от хохота.

Со своим будущим мужем князем Борисом Юсуповым фрейлина Зинаида познакомилась в Москве во время коронационных торжеств 1826 года. Он был единственным сыном Николая Юсупова и Татьяны Энгельгардт. К этому времени ему уже исполнилось тридцать лет, и в течение шести лет он был вдовцом.

Брак с сыном екатерининского вельможи добавил блеска представительнице знатного рода Нарышкиных: Зинаида Ивановна стала наследницей несметных юсуповских сокровищ. По отзывам А. В. Мещерского, молодая княгиня Юсупова «по своей красоте, богатству и положению в обществе считалась звездой первой величины». Таким образом, драгоценный камень получил достойную оправу.

…Ничто так не дает женщине ощутить свое всевластие, как зеркало, отражающее прекрасное лицо, сундуки, полные сокровищ, и титул, заставляющий склоняться в поклоне. Как часто, однако, обладание слишком многим становится благодатной почвой для расцвета не лучших сторон характера. Счастливо одаренная судьбою, Зинаида Ивановна этого убереглась. Она была приветлива, проста в обращении и прямодушна, что так выгодно отличало ее от светских дам
Скромная элегантность, ничего лишнего — этому она следовала неукоснительно. «Чем больше Небо вам дало, — говорила она своим детям, — тем больше вы обязаны перед другими. Будьте скромны и, если имеете в чем-то превосходство, старайтесь не дать этого почувствовать тем, кто менее одарен».

Красота, ум, желание и умение заниматься делами полезными, созидать — все это соединилось в Зинаиде Ивановне. Она была истинной Юсуповой — если не по рождению, то по пристрастию к искусству и людям, его творящим.

Вельможный хозяин Архангельского начал собирать автографы, понимая, как важно уберечь в этих маленьких приметах человеческого скоротечного бытия память о талантах, которых, как и чистой воды бриллиантов, всегда мало.

Но, безусловно, Зинаида Ивановна была женщиной сильных страстей. Она в полной мере обладала способностью совершать из ряда вон выходящие поступки. Семейные предания сохранили историю о том, как великолепная красавица влюбилась в государственного преступника и, когда тот был приговорен к заключению в Свеаборгскую крепость, поехала за ним. Она купила дом на холме как раз напротив тюрьмы и могла каждый день видеть окно темницы своего возлюбленного.

Судя по фотографиям и портретам, у нее был тип красоты, распространенный именно в России: не броский, не поражающий с первого взгляда, но — вот точное слово — пленительный! Такая красота может забрать в плен властно и надолго.

В 1925 году правнук Зинаиды Ивановны Феликс Юсупов, живший в эмиграции в Париже, в одной из русских газет прочитал о том, что большевики, обыскивая их дом в Петрограде, «нашли в спальне прабабки потайную дверь, скрывавшую гроб с телом мужчины». «Я долго думал о тайне, окружавшей эту находку, — пишет Юсупов.
 — Мог ли это быть скелет того молодого революционера, которого она любила и прятала у себя до самой его смерти, после того, как облегчила его побег? Я вспоминал, что за много лет до того, когда я в этой самой спальне разбирал бумаги прабабки, я испытывал такое странное недомогание, что позвал лакея, чтобы не находиться там одному».

Как говорил князь Вяземский, если это и неправда, то хорошо придумано…

Правнук Зинаиды, князь Феликс, писал в своих «Мемуарах»: «Прабабка моя была писаная красавица, жила весело, имела не одно приключение». Её очень любили и баловали при дворе и императрица и император Николай I, особенно до её несчастного падения из кареты (осенью 1834 года), которое сделало её навеки хромой и лишило главного занятия и главной прелести — танцев.

В октябре 1849 года скончался князь Борис Николаевич, и вдова покинула Россию. По мнению Феликса Юсупова, это произошло из-за ссоры с императором. В конце 1850-х во Франции княгиня познакомилась с капитаном Генерального штаба национальной гвардии департамента Сена Луи Шарлем Оноре Шово (1829—1889), который был младше её на 20 лет.
7 мая 1861 года состоялось их венчание в домовой церкви особняка на Литейном.
В свадебное путешествие молодожёны отправились в Швейцарию. Российский двор был недоволен этим мезальянсом. И Юсупова решила проблему, приобретя для мужа титул графа Шово и маркиза де Серр.

В 1889 году граф Шово скончался, завещав замок Кериоле, купленный в 1862 году Зинаидой Ивановной, своей сестре, и ей пришлось выкупать его за полтора миллиона франков.