Двадцать первый век. В подполье,
на околице Донецка,
при свече рисует Поля
то, что дорого для сердца.
Вжался кот в коленки Поли
(под землёй — могильный холод).
Рядом корчится от боли
дед, былой страны осколок.
Тихо молится за мужа
мать её, Елизавета,
тщетно скрыть пытаясь ужас,
призывая силы света…
Что-то грохнуло снаружи —
разбудило в три пятнадцать.
Видно, так державе нужно
над народом издеваться?
Уцелела ли обитель?
Непонятно совершенно!
Что же вы от нас хотите,
«добрый» дядя Порошенко?
Дед ворчит: «Когда б у Пети
дети жили под прицелом
и в лицо смотрели смерти,
знал бы, „боров“, что наделал.
И когда б невестке Юле*
сообщили, что Алёше**
на „восток“ идти под пули,
был бы он для них хорошим?».
…Но правительству не слышно
слов с околицы Донецка.
Поля, Поленька, малышка…
на АТО*** распято детство.
*Юля — жена старшего сына Петра Порошенко;
**Алексей — его старший сын, которому 29 лет;
***АТО — это антитеррористическая операция.
