***
в почти гимназической форме Санкт-петербургский шкет
проводит смотрины бомбардировщиков и ракет.
все ли как надо взрываются, далеко ли летят,
дырявят ли небосвод, хорошо ли воду мутят,
топят ли страны в крови, как в помойном ведре котят.
Вот он стоит — одинокий, холодный среди толпы,
говорит, что топить котят в крови нужно, пока слепы,
ударение все равно где поставить слепЫ или слЕпы,
пусть все горит огнем, были бы целы скрепы.
Квартиры зимою называются — склепы.
Пусть все подохнут, мы будем мучениками в раю,
все равно в семье единой или в едином строю.
В строю даже лучше — в семье всегда нелады.
В одну культю выдают по килограмму вражды.
Человек без вражды, как Ленин без бороды.
Выдают без обмана — как партизана — врагу.
Крейсер плавает в море, танки загорают на берегу.
О, зиц- председатель союза длинных носов,
мирные времена заперты на засов,
Часовых в лагерях больше, чем часовых поясов.
пусть скулят в сарае, царапают дверь изнутри.
С войсками — крестная сила, чудо-юдо богатыри.
Сим победиши, после беды хлебнешь.
Главный герой — это не солдат, а фронтовая вошь.
Поздно тебе размышлять, для чего на свете живешь.
Хлебнешь, захлебнешься — на тысячи мертвых зрачков
не хватит позеленевших императорских пятачков.
Квитанции не выбрасывай, чтоб не платить по счетам.
Всем нам жутковато. Всем дорога туда, а там
будешь ходить с портфельчиком за покойником по пятам.
