Борис Херсонский

***

При сумасшедшем доме огромный парк. Стволы поросшие мхом,
как полагается, на северной стороне.
Мостик с беседкой перекинут через искусственный водоем.
Зеркальные карпы шевелят плавниками на самом дне.
Пациент и доктор через мостик идут вдвоем.
Пациент проходит вперед. Слышится громкий стук.
Это доктор дернул рычаг и открылся люк.
Пациент летит ногами вперед, думает, мне каюк,
ударяется пятками о песчаное дно,
не пытается выплыть, думает: вот оно!
Зеркальные карпы сопровождают его поврежденн…
… показать весь текст …

Весь мир — теракт, а люди в нем — заложники,
особенно — поэты и художники.
Но, с помощью Стокгольмского синдрома
легко себя почувствовать, как дома.

***

Скульптор переминает глину,
из которой сам сотворен,
вечным сделать его не смогли, ну
что же — думает он,
я тоже глиняная игрушка
и обжиг еще впереди
и клетка грудная — избушка, избушка,
и бедное сердце в груди.

***

… тиран стареет в груди у него клокочет
… показать весь текст …

***

Той весною дети ели пробившуюся траву
и умирали с пучком зеленой травы во рту.
Безоблачное небо поддерживало на плаву
сотни тысяч душ, переступивших черту.
Рядом с ними аэропланы тревожили синеву,
и белые корабли стояли в порту.

Сверху пилотам и душам была видна
скорее карта страны, чем сама страна.

Реки меняли течение. Отступали леса.
Труд-чародей повсюду творил чудеса.
… показать весь текст …

***

По обе стороны баррикад
дело идет на лад.
Цены растут и зарплаты растут
одинаково — там и тут.
Кто со щитом, кто на щите,
кто в богатстве, кто в нищете.
Мерзнут они, но мерзнем и мы
в тесных объятьях зимы.
По обе стороны баррикад
детские ясли и сад,
средняя школа и институт
работают там и тут.
… показать весь текст …

***

в почти гимназической форме Санкт-петербургский шкет
проводит смотрины бомбардировщиков и ракет.
все ли как надо взрываются, далеко ли летят,
дырявят ли небосвод, хорошо ли воду мутят,
топят ли страны в крови, как в помойном ведре котят.

Вот он стоит — одинокий, холодный среди толпы,
говорит, что топить котят в крови нужно, пока слепы,
ударение все равно где поставить слепЫ или слЕпы,
пусть все горит огнем, были бы целы скрепы.
Квартиры зимою называются — склепы.
… показать весь текст …

Вот бездна, а мы стоим на краю.
На ладони мы ищем судьбу свою —
вот линии любви и ума,
пересекаются там, где тьма —
ступенька к небытию.
Но видишь — жизнь кипит в глубине,
моллюски спокойно лежат на дне,
крабы боком ползут по песку.
На спинах — актинии — нет, не цветы,
а хищницы, и от их красоты
поневоле впадаешь в тоску.
В океане все поглощают всех,
так больший грех сглотнет меньший грех,
и обнажит клыки.
… показать весь текст …

***
Подземельные существа — приемщики стеклотары,
бывшие инженеры, завклубом или завгары,
невеселые гномы — бывшие великаны
из пустых бутылок наполняют стаканы,

сколько грубо сколоченных ящиков вдоль всего подземелья,
сколько медных монет, измельчавших от кризиса и безделья,
сколько тьмы, а лампочки две, третья перегорела,
спиралька болтается внутри стеклянного тела.

Не хочется петь о войне, хочется выть о герое,
который работал сутки — одни через трое,
среди деревянных ящиков разменявшем седь…
… показать весь текст …

***

Номенклатурная ёлка в Кремле
для детей из лучших семей.
А вдалеке, на промерзлой земле,
выжить попробуй, сумей.
Где глас народа — там блеянье стад.
Где рай, под землею скрывается ад.
Где яблоко, там и змей.

Спрячь свой нос в теплейшей из нор,
где в зимнюю спячку залёг.
Стриптизерша- снегурка и дед-сутенер
пришли к нам на огонёк
… показать весь текст …

***
территория наша была, но недолго пока
европа не стала подобием черновика
или детской раскраски или плотной бумаги
для вырезания ножницами по контурам рек
по перешейкам по горным хребтам господин имярек
расставляет на карте неизвестные ранее флаги
на пластмассовом столике крыма татарский лежит чебурек
плюс граненый стакан пророссийской живительной влаги

представляю мальчишку с кончиком языка
меж зубами зажатым территория наша пока
впрочем что значит наша когда наготове войска
без опознавател…
… показать весь текст …