Если солнце спустилось за озерную крышу,
Звуки тихой валторны я в оркестре не слышу…
Лишь упрямая скрипка с ветром вечности спорит
И, с дыханьем сосновым, в моей памяти бродит…)
-----
Предельный признак любой границы
встречается с памятью в два кольца.
На матрице записи истории мира
сфера не форма, а знак венца.
----
Наверно не следует пытаться упростить или усложнить то, о чем говоришь или пишешь.
Материальность любого смысла все равно пройдет через фильтры понимания или так и останется лежать желтыми листьями, которые пытаются изо всех сил украсить собой печальную осень.
Ведь содержание микромира переносится в макромир и затем возвращается обратно и записывается снова в матрицы памяти микромира.
Так образуется замкнутая сфера бесконечного энергетического обмена с формированием всего растущего и живущего на Земле.
По этому тишина, одиночество и покой рисуют нам красоты на голой стене.
Цветные и незабываемые картины нашего собственного содержания.
А стражник разума только приоткрывает окно, за которым звучат и наши мелодии, и наши слова.
Они не только изменяют нас, но и заставляют совершенно иначе оценивать то, что пытаются нам рассказать братья по разуму…
От этого, только созвучие нам понятно и вызывает ответное чувство понимания и благодарности.

Влюбиться утром и упасть
листочком нежности и света.
Не объяснима эта страсть
-любви забытая планета.
Я не наивна — сердца нет.
останусь выдохом и звуком,
и мотыльком, дарившим свет,
и сердца стуком…)

Умирающий день убегает в закат,
оставляя в душе горький запах полыни,
подарив на прощанье сонный, тлеющий взгляд
черный пепел в потухшем камине…

выйдет ночь за порог голубою луной,
закружится метелью, завьюжит,
будет душу тревожить гитарной струной,
в одиночестве людям послужит…

разлетится и стихнет потерянный звук,
в безнадежности слов замирая,
просочится сквозь пальцы надежды и мук,
как за пропастью звезд, пропадая…
… показать весь текст …

В каждой женщине
— загадка,
не доступная векам.
неожиданное счастье
— со слезами пополам…
не досказанная новость,
не дописанный роман,
не оконченная повесть
и веселый хулиган…

Не хватает времени, скажут, — не любил.
Но любви до гроба — я и не просил.
Я для кинопробы с детства не готов,
улыбаюсь лицам дней и городов,
прожитым мгновениям в штормовые дни,
что волной качали наши корабли…