Я ездила в город — казалось бы: такой родной,
Но я запивала горечь — язв нанесенным им…
Не было настольгии и прочей такой ерунды.
Была только горечь от города, что стал мне чужим.
Чужие глазницы улиц, не радовало ни чего.
Пустой, чужой, мокрый город — ни капли он не родной.
Вот так бывает чужой город становится до боли родным, - родное становится напоминанием боли..