Ты взял меня в плен, ты завоевал меня. Ты ничего не видишь вокруг, кроме всполохов черных молний. Ты ничего не слышишь, кроме рёва собственной крови. Ты держишь меня на руках на самом краю мира и закрываешь глаза, потому что знаешь — мы сейчас упадем. Мы упадем оба, и у пропасти нет дна, и нет шанса спастись, и ты не разнимешь рук, потому что тогда я умру, не долетев, и ты умрешь, и мы не узнаем, каково это — падать вместе. И мы не узнаем, что там, на дне, свет или тьма. Ты делаешь еще один шаг, предпоследний, и знаешь, что последний будет уже в пустоте. Ты боишься, так же, как и я, но, так же, как и я, ты больше не можешь ждать, и я умоляю тебя — шагни, шагни!.. И, задержав дыхание, ты бросаешься туда, и я бросаюсь вместе с тобой — и мы падаем вдвоем, на самом краю мира!..

Когда берет ребёнка на руки, Мать похожа на крест. Этот крест спасет Мир.

Я умещаюсь в карман боковой, смотри.
Мне не многое нужно — можешь не поливать,
не кормить и даже листья мои не стричь.
Только не забывай.

Я и сам дорасту, корнями вплетусь в тебя.
Может буду чуть хуже ухоженных, ну и пусть.
Если в мире твоем сегодня все крепко спят,
напиши мне — и я проснусь.

Я укрою тебя прохладной своей листвой,
из побегов и веток выстрою тихий кров.
Я сегодня и после — твой, бесконечно твой.
Рви меня, я готов.
… показать весь текст …

Два металлических шарика когда их крутишь в руке
Что-то вроде чёток, прекрасно между собой ладят пока
Есть воздействие снаружи, но стоит его убрать и они
Разбегаются потому что цельные сами по себе.
Что бы построить общий мир нужно пожертвовать собственной целостью, а это очень трудно.

И самое тяжёлое, поверьте
в этом мире, где без масок никак,
таким остаться, как тогда в конверте,
у мамочки любимой на руках.

Прекрасны женские метанья —
От кухни к неизведанным мирам,
То тайны изучает мирозданья,
То в плен сдаётся ласковым рукам.
Любовь уйдёт и сникнет сразу,
Всплакнёт и крылья обретёт —
Сильнее станет, включит разум,
И ждёт, что вскоре повезёт!